— Повторяю, — говорю я.
Джакс хихикает.
— Без вопросов.
Я пытаюсь снова, и на этот раз шар поворачивает вправо и катится прямиком в боковую лузу. Джакс ставит свое пиво на стол, достает шар и подходит ко мне.
— Может быть, тебе следует начать с того, чтобы правильно держать кий?
Джакс кладет шар на исходную позицию и встает за мной. Берет меня за руки и кладет их на кий. Его ладони намного больше и полностью накрывают мои. Джакс стоит прямо позади меня и наклоняет нас к столу. Чувствую, как грудью он слегка прижимается к моей спине, а своей правой ногой я упираюсь в его правое бедро. Я глубоко вдыхаю, и его теперь знакомый аромат чистых вещей и одеколона обволакивает меня, только на этот раз добавляется запах ветра от нашей поездки. Я стараюсь сосредоточиться на том, что он говорит, так близко к моему уху, но никак не могу сосредоточиться.
— Старайся попасть в центр шара, держи кий прямо и завершай удар, — говорит Джакс спокойно, так близко, что я чувствую слабый запах пива из его дыхания.
Джакс тянет наши правые руки назад, и быстрым движением мы ударяем по центру белого шара и разбиваем шары. Два из них даже попадают в лузу. Отпустив меня, он выпрямляется и делает два шага назад, оставляя меня наклонившуюся над столом. Одну.
— Идеально, — говорит он.
Я стою на дрожащих ногах. И понимаю, что на меня влияет не победное чувство от удачных ударов. Никогда раньше так много участков тела Джакса не касалось моего одновременно. Меня переполняет потребность в большем.
Джакс возвращается и вновь становится позади меня, помогая мне выровнять еще два удара. Оба раза у меня головокружение от его близости, и оба раза шары попадают в лузы. После этого он позволяет мне играть самой, и, хотя мой прицел и удары лучше, я все еще ужасна в игре. Самому Джаксу удается каждый удар. Я наблюдаю за ним через стол, подмечая все: его длинный торс и руки, упирающиеся в стол. И хотя я отвлекаюсь от наблюдения за ним, глядя на телевизионные экраны, чтобы увидеть множество игр, которые меня не волнуют, мой взгляд всегда возвращается к его движениям.
После того как мы заканчиваем две партии — в обоих я проиграла — приносят заказанную еду. Джакс заказывает мне еще одно пиво и воду для себя.
— Итак, мистер Я-немного-играю, где ты научился так хорошо играть? — спрашиваю я и беру куриное крылышко.
Джакс улыбается и кусает начос.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Я смотрю на свою бутылку с пивом и приподнимаю брови.
На что Джакс смеется.
— Я, возможно, однажды сыграл партию или две. Друг в Швейцарии был игроком в пул. Научил меня нескольким приемам. Думал, что это отличный для нас способ заработать несколько лишних долларов. Устроить дружеские пари, — говорит Джакс.
— Дружеские пари? — спрашиваю я.
— Ну, мы думали, что они есть, — добавляет он. — Срабатывало довольно много раз, пока один парень не поймал нас и воспринял это не так уж хорошо. Мы ушли без денег и с синяком под глазом у Стефана.
Я широко распахиваю глаза.
— Для меня это звучит не по-дружески. Больше, как будто ты был нарушителем порядка.
Улыбка Джакса игривая и достаточно широкая, морщинки от нее появляются в уголках его глаз. Я понимаю, что эта улыбка становится одной из моих любимых.
— Да нет. Как уже говорил, в основном, я работал. В фирме, в которой я трудился, были довольно крупные клиенты, требующие большого внимания. Это не оставляло много свободного времени.
— Да, ты упоминал об этом раньше, — говорю я, вспоминая наш предыдущий разговор. — А теперь? Находишь время, чтобы попадать в неприятности?
Когда Джакс отвечает, его глаза озорно блестят:
— Я пытаюсь.
Я беру еще одно крылышко и сосредотачиваюсь на том, чтобы снять пальцами мясо с косточки.
— А как насчет тебя?
Я глотаю кусочек курицы, глядя на него.