— Или ты, — говорю я. — Я знаю, как близки вы... были. Знаю, я не единственная, кто потерял его.
Смотрю на Пола, признавая его потерю. Я знаю, когда он приходит сюда и делает что-то по дому, это помогает ему справиться с потерей Бена. Так он чувствует себя полезным и, возможно, даже ближе к Бену, находясь рядом с его вещами. Через несколько месяцев после аварии я отдала значок Бена Полу. У меня осталось достаточно личных вещей, чтобы помочь мне преодолеть трудные времена. Но значок должен быть у Пола. Сначала они стали братьями в полиции, а потом и в жизни.
Через несколько минут тишины Пол трет ладонями лицо и встает с дивана.
— Ладно, хватит, — говорит он, протягивая мне руку, чтобы поднять с дивана и обнять.
Теперь я знаю истинную причину, по которой он пришел. Я самая близкая связь, которая осталась у Пола с Беном, и сегодня вечером ему нужен был маленький кусочек его лучшего друга. Я крепче обнимаю его, надеясь, что Пол получил то, что ему нужно.
Отстранившись, он поворачивается и идет к выходу.
— Спасибо за газировку, — благодарит он, открывая дверь.
Я улыбаюсь, понимая, что не за это он меня благодарит, но просто киваю. Пол выходит на улицу и поворачивается ко мне.
— Используй все замки, — серьезно говорит он.
Обещаю использовать их и наблюдаю, как он идет к своей машине. Как только Пол выезжает на дорогу, я закрываю дверь, используя все замки, как и сказано. Сажусь на диван и думаю о словах Пола, как Бен любил меня, и это напоминает мне, как его любила я. Все еще люблю. Это укрепляет мою веру в то, что человек получает только одну настоящую любовь в своей жизни, одну вторую половинку.
И Бен был моей.
Я беру мобильный телефон и нажимаю быстрый набор. После двух гудков, и даже не здороваясь, я говорю:
— Ты мне нужна.
— Двадцать минут, — это единственное, что говорит Тесс, прежде чем завершить звонок.
Через пятнадцать минут она у моей двери с двумя бутылками вина, ведерком мороженного и ужасным фильмом с Адамом Сендлером. Я обнимаю Тесс, как только она заходит. Я понимаю, для чего нужны друзья, но только моя лучшая подруга знает, что я ем мороженое «Роки-роуд» с красным вином.
Глава 11
Здесь так спокойно. Слышу звук волн, ударяющихся о берег, лягушек и сверчков, щебечущих в глубокой темноте. На расстоянии горит костер, издавая треск и шипение, высасывая из леса любую оставшуюся влагу. В звуках костра есть что-то такое знакомое и успокаивающее. Напоминает ли это детство или что-то подобное, но спокойствие, которое он приносит, согревает изнутри.
Мне нравилось приезжать сюда, в семейную хижину Бена. В нескольких шагах от озера маленький домик с тремя спальнями был идеальным сочетанием современного и деревенского. Весь дом был сделан из дерева, но невероятно теплым. Не было телевизора, но зато была большая кухня. Ужасная мобильная связь, но полностью полноценная ванная комната. Здесь идеальное сочетание того, чтобы уйти от благ цивилизации, не испытывая слишком большого дискомфорта. Я помню, как была приятно удивлена, когда Бен привез меня сюда в первый раз.
Наши дни были наполнены греблей на каноэ, плаванием и прыжками с причала. Ранние вечера мы проводили в гамаке с хорошей книгой. С наступлением темноты мы разводили костер и обжаривали зефир. Здесь проводились прекрасные дни лета, создавались чудесные воспоминания, и прямо здесь, на этой пристани, я влюблялась.
Закутавшись в одеяло, я дышу свежим воздухом. Трудно что-то разглядеть, когда темнеет, луна и звезды на небе настолько яркие, что их отражения на озере достаточно для освещения пространства вокруг меня.
— Приятная ночь, — говорит Бен.
Он откидывается на кресле, и я смотрю на него. Он одет в поношенную фланелевую рубашку поверх белой футболки, и бейсболка надета козырьком назад. Он за горлышко вытаскивает две бутылки пива из переносного холодильника, предлагая мне одну. Я радостно соглашаюсь, чокаясь с его бутылкой, и делаю глоток.
— Каждая ночь здесь приятная, — отвечаю я ему, погружаясь глубже в кресло и закутываясь плотнее в одеяло. — Я всегда любила это место.
— Когда я попросил тебя приехать сюда в первый раз, ты была не слишком уверена в этом, — усмехается он.
Бен прав. Когда он впервые предложил съездить на выходные в свою семейную хижину, я представила четыре стены, окружающие несколько раскладушек, стол с несколькими стульями и дровяную печь для приготовления пищи. Это был первый раз, когда мы выбрались вместе, и я с ужасом представляла, как в первом совместном месте отдыха мы будем использовать туалет на улице.
— Ты мог бы точнее описать место, куда мы едем. Ты так это озвучил, что я подумала, что мы будем ловить рыбу для нашего обеда и потрошить ее перочинным ножиком.
Бен смеется.
— Мы и ловили наш обед, — напоминает он мне. — Я думал, весело будет напугать тебя. Проверить. Посмотреть, достойная ли ты женщина, чтобы выдержать это.
— Достойная ли я женщина? — возмущаюсь я. — Как будто другие, которых ты спрашивал, не были?
Бен ухмыляется и делает еще один глоток своего пива. Если бы он не был таким милым, я бы ударила его. Но меня не интересует, сколько других женщин он привозил сюда. После всех прошедших лет не могу поверить, что это возникает в разговоре. Мы с Беном не выясняем отношения. Я, очевидно, понимаю, что не первая женщина в жизни Бена, точно так же, как он не первый мой мужчина, но мысль о том, что он привозил сюда других женщин... раздражает меня.