– Господи… это точно?
– В таких случаях положено делать повторное обследование, но… Извини, Саш, но не думаю, что это ошибка.
Виктор поднял выпавшие листы и тоже просмотрел. Выругался.
– Рак?
– Костного мозга.
– Шансы?
Юрий покачал головой:
– Слишком поздно. Болезнь, похоже, развивалась уже давно, и сейчас… – Он махнул рукой.
– И сколько ему осталось? – хрипло поинтересовался Александр Петрович.
– Полгода максимум.
Александр Петрович схватился за голову и опустился на диван.
– Скажи, за что ему все это? Столько пережил и… Неужели ничего нельзя сделать? Ты же врач!
– Но не господь бог! Есть методики лечения, но… они не излечат – продлят агонию, не больше.
– Сколько?
– Что сколько?
– Сколько эти методики дадут времени?
– Гм… Если бы Володя не жил на улице, я бы сказал о пяти годах, но так… три, три с половиной.
– Три года… Но это все равно лучше, чем ничего. Я… я не отступлюсь. Пусть три года, но я, черт возьми, сделаю эти три года самыми счастливыми для него!!!
Врач вздохнул.
– Ты знаешь, сколько стоит месячный курс по этим методикам? Как раз наши с тобой зарплаты.
– Но ведь есть какие-то фонды…
– Сашка, очнись!!! Фонды если и дадут, то тем детям, у кого есть шанс выздороветь! Никто не позволит тратить их на заведомого покойника. Или ты хочешь воспользоваться своим положением? И кого решишь лишить жизни ради того, чтобы на три года продлить жизнь этому мальчишке?
– Но… – Александр Петрович запнулся. – Он не заслуживает такого…
Виктор, до этого молча слушавший беседу, взглянул на врача:
– Юр… помнишь данные по обследованию добровольцев?
Врач сначала даже не понял о чем речь, потом сообразил:
– Ты что, с ума сошел? Ты вообще думаешь, о чем говоришь? Это же билет в один конец!! По сути, смертник… – Врач осекся и задумался. – Смертник…
– О чем это вы? – удивился Александр.
Виктор довольно эмоционально начал объяснять:
– Это единственный шанс. Вы сами говорили, что современные методики лечения дадут ему только три года, а тут есть шанс подарить ему жизнь.