– Жили мы до немца или нет? – обиделся мужичок.
– Ну-у! Жили!
– Работали или не работали?
– А чёрт вас знает. Теперь разве разберёшь…
«Неразобранный» взялся подниматься, но Григорьевна сказала:
– Какие мы обидчивые… Надо же! Уходить нешто собрался? А чё тогда скулил у двери?
Обидчивый сел и замямлил:
– Жить не живём, подохнуть легче…
– С таким-то чемоданом?! – удивилась Григорьевна и тут же, глянув в окно, сообщила: – Снег повалил… Сам-то пошто не воюешь? – напрямую спросила она. – Аль тоже припадочный?
– Язва у меня.
– Смотри не потеряй! А то взамен шанелку серую схлопочешь…
Григорьевна уже поняла, что ЭТОТ ищет по свету пристанище с надёжной хозяйкою, такою примерно, как она. Потому готов многое стерпеть. Она решила не миндальничать, села рядом, спросила:
– Жену свою пытал – нет? Спрашивал, поди-ка: какой-такой здоровый фулюган изловил её? Ышь какого породистого сына тебе отвалила! – Она похлопала гостя по колену. – Ну-ну-ну! Брось! Никакой обиды тут нету. Где бы овечка ни бегала, а ягняточки всё наши… – Затем напористо осведомилась: – А может, он такой же припадочный, какой ты язвенник?
– Ну и характер! – только и проговорил гость.
– А ты покайся, – посоветовала Григорьевна, заглядывая ему в лицо. – Я – поп надёжный. И в доме своём одна живу…
Мужичок оживился:
– Это дело! Это да-а!..
Тут Григорьевна решила, что пора пришла узнать:
– Тебя как зовут-то?
– Осипом. Осип Семёнович Панасюк.
– Сю-сю-сю, – ухмыльнулась проводница и назвалась: – Фетиса Григорьевна Лопаренкова.
– Не из простых, – заметил Осип.
– Да уж! Не ошибся, – согласилась Фетиса.
Она извлекла из-под стола укутанный в казённое одеяло чайник и подтвердила:
– Есть маленько.
Затем пригласила:
– Придвигайся.
В этот момент вагон дёрнуло…
Глава 2
Нюшке пригрезилось, что не бабушкин голос пропел над её ухом – грянул оркестр, тот, который летом помешал ей понять, о чём кричала с подножки зелёного вагона её мать.