Круговая порука: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

То, что Персефон пропал с тропы, первым заметил и доложил робот. Он сказал это тихо, прогудел почти в ухо Самвелу, но тот только кивнул и продолжил идти, как шел — медленно, размеренно, глядя себе под ноги и лишь изредка бросая взгляд по сторонам. Пиркс тоже повернул голову — поверхность Форы с обеих сторон дороги была однотипной, монотонной, покрытой буйной растительностью. По климату планета напоминала ливневые леса Южной Америки, но только в той жаркой и сырой степени, которую он помнил по оранжерее. Буйный зеленый покров надежно прятал рельеф земли от глаз, и никто не мог сказать, что находится под сплошным лиственным этажом — расщелина, пологая низина или ровная поверхность. Сама тропа шла по невысокому хребту.

Ее посещение входило во все туристические программы, потому что белесая дорожка носила следы множества ног, вытерших зелень до камня, была узкой и извилистой. Тем более Пирксу показалось странным, что Самвел не остановился, не велел группе собраться, и не выслал на поиски автоматического спасателя Аспа, как называли эти модели андроидов, специально оснащенные различными локаторами и датчиками. Но, может быть, исчезать из виду на пару-тройку минут на Форе нормально? Туалетов по дороге им не встретилось ни одного.

— Водятся ли здесь крупные животные? — Пиркс постарался, чтобы его вопрос прозвучал так же тихо, как доклад робота.

— Смотря кого считать крупными, — уклончиво ответил Самвел, оглядываясь на растянувшуюся по дороге впереди и позади него группу. — Если вы имеете в виду хищников, то нет.

— Кого же еще можно считать крупными? — удивился Пиркс.

— Это зависит от того, какой логики вы придерживаетесь, — уклончиво ответил тот. — Например, муха — животное?

— Ну… — Пиркс коротко покосился на него, пытаясь распознать подвох. — Если рассуждать абстрактно, то можно сказать и так.

— Тогда крупная муха — крупное животное? — карие навыкате глаза уставились на него без тени улыбки.

Пиркс с досадой махнул рукой — попался на глупую уловку из учебника.

— Муха — насекомое, — поправил он Самвела. — Крупная муха — крупное насекомое. Но, безусловно, представитель животного мира.

— Здесь полно таких представителей животного мира, — в голосе Самвела была усмешка. — Некоторые из них довольно велики в размерах, но они травоядны. Избегают встреч с людьми по ряду причин, не последняя из которых — пищевая незаинтересованность.

Пиркс невольно оглянулся, но никакие ветки не качались и ничьи желтые глаза не горели в расщелине справа. Он подумал, что отвык от таких богатых планет, где растительность не культивируется, и скрывает больше, чем открывает. Фора Семь Четыре Один не была колонизована по причинам, которые были изложены в справочниках довольно туманно и сухим языком предположений. Первые попытки включить планету в число освоенных относились к прошлому столетию, было заложено несколько городов, но их присутствие словно свело планету с ума — за короткое время вся флора активизировалась и с завидным постоянством атаковала городские пределы, словно фагоциты вирус. Расчищенное пространство, оставленное на ночь без присмотра, к утру представляло собой буйно цветущий сад, а то и пруд — в зависимости от наличия воды в почве. Вытравленные химикатами растения через сутки давали новое поколение, устойчивое к примененному яду, и к тому же обладающее неприятной особенностью размножаться поллиниями, вызывавшими выход из строя точной техники. Стоило осушить низину, как на следующие сутки над ней проливался дождь стеной, дававший жизнь многочисленным плесневым формам жизни. Ничего не получилось и с химической промышленностью, и с пищевыми культурами, и даже со строительством дорог. Проложенная трасса покрывалась рытвинами и пробоинами, горы засыпали ее оползнями, а вновь положенный асфальт раскрывался львиным зевом от лезущих наружу воздушных корней местных гигантских орхидных.

Активность флоры компенсировалась полным бездействием фауны, представленной на Форе довольно скудно. Самыми крупными животными на момент составления доклада были похожие на коал звери, питавшиеся молодыми побегами с верхушек деревьев. Пиркс вспомнил, что читал об этом еще во время обучения. В докладе, помимо прочего, было высказано предположение, что вся биосфера планеты состоит в определенной связи и является целостным организмом, который любое вторжение на планету ощущает как болезнь или рану, соответственно пытается исцелиться, удвоенными силами покрывая испорченное место родной флорой наподобие гипса на переломе. Каким образом передается информация между субъектами, докладчик, помнится, затруднился ответить, приведя в пример мать, которая понимает своего неразумного младенца без всяких слов. Этот аргумент имел определяющее значение или иные, которых Пиркс не помнил уже, но планету исключили из числа ждущих колонизации и оставили в качестве туристического развлечения.

Для краткосрочного пребывания на планете не требовалось специальной защиты, отдельных человеческих особей биосфера не воспринимала как угрозу, напротив, была тиха и дружелюбна, если такое слово уместно использовать в отношении растений. Насчет реакции животных в докладе ничего не говорилось.

Самвела рекомендовали как одного из наиболее опытных проходчиков Форы, пять лет назад он был в составе последней экспедиции, с тех пор сопровождал группы к местной достопримечательности — водопаду Грекса. Водопад представлял собой большой порог на спрятанной в лесу реке, полукружием выдававшийся над течением в виде козырька, на котором можно было постоять без всякого риска — вода пенилась и бурлила только внизу, наверху течение было плавным и спокойным. По козырьку пунктиром были разбросаны большие камни с расстоянием в шаг взрослого человека, довольно далеко от края. Возле водопада полагался пикник, ночевка у костра и возвращение на корабль после восхода светила.

Пиркс немного отстал от основной массы туристов, переместился сначала в хвост группы, а потом и вовсе присел на большом валуне на обочине, бросив шток в траву и подставив лицо горячим лучам. Он не был в отпуске около двух лет и планировал бездумно погулять по красивым местам, но поступок Персефона продолжал занимать мозг независимо от его желания. Персефон был грузным одутловатым мужчиной, молчаливым и надутым, как индюк, что было неудивительно при его профессии. Он занимал какой-то важный пост в совете по освоению космического пространства, выступал за максимально энергичное проникновение в космос из пределов освоенного участка, используя новые планеты как опорные базы и источник сырья для дальнейшего продвижения. Изучение планет он оставлял последующим поколениям, идущим по следам первопроходцев, накапливая знания и материал. Были у него и противники, и сторонники, но все упиралось в технические средства. Тут Пиркс скорее поддержал бы противников Персефона. Ему приходилось принимать под свое командование старые корабли на коротких трассах, и даже там, на изученных маршрутах, было полно ситуаций, из которых приходилось выкручиваться с трудом. Что же говорить о дальних расстояниях?

Шум за спиной оторвал его от размышлений, он оглянулся и краем глаза уловил движение зеленого купола метрах в пяти от дороги — зеленый зонт, смыкающийся с другими такими же зонтами, вдруг вздрогнул, встряхнулся, снова застыл — и вот его уже было не отличить от соседних деревьев. Пиркс сейчас не смог бы точно указать, какой именно участок сплошной зелени двигался, этот или соседний, настолько незаметным был переход одной кроны в другую. Ему пришло в голову, что защищенность тропы только видимая, кроме слов Самвела о том, что животные травоядны и предпочитают наблюдать, других доказательств безобидности местной фауны у него нет. И если Самвел ошибся, то ничто не препятствует зверю сейчас покинуть сельву и появиться на тропе.

Он торопливо поднялся с камня, подхватил шток, и, держа его как копьё, поспешил догнать остальных, по пути гадая о судьбе Персефона. Самвел неторопливо шел рядом с Аспом, первые из туристов уже достигли козырька водопада, делая снимки современными камерами, передающими не только изображение, но и звук, и даже запах. Вид с водопада, насколько мог судить Пиркс, открывался незабываемый, но сейчас он оставил его равнодушным.

— Обочина не так уж безопасна, — сообщил ему проводник, коротко взглянув через плечо. — Иногда камни смещаются и могут скатиться вниз под вашим весом. Садиться стоит только на фрагменты монолитных глыб.

— Постараюсь учесть, — ответил ему Пиркс.

Беззаботность Самвела внушала ему подозрения. Если бы у него пропал член экипажа или пассажир во время посадки на незнакомой территории, он чувствовал бы беспокойство и вину. Самвел очевидно не испытывал ничего такого, лицо его было спокойным, а глаза пустоватыми, как у человека, выполняющего рутинную работу, во время которой можно унестись мыслями куда угодно. Пиркс еще немного подумал, поднимать ли снова вопрос о Персефоне, но Асп очень удачно направился к водопаду, где один из туристов соскользнул с камня и стоял по пояс в воде. Спрыгнул он сам или просто свалился в погоне за красивым ракурсом, было непонятно. Пиркс догнал Аспа и пошел рядом.

— Сколько у человека шансов выжить в лесу, если он сойдет с тропы? — нейтрально спросил он робота.

Гладкое лицо Аспа не дрогнуло ни на секунду.

— Лес безопасен для человека, — ответил он. — Хищники отсутствуют.

— А если просто заблудиться? Туристу вроде Персефона?

— Перед стартом мы соберем всех туристов на борт, — спокойно ответил Асп. — Навигация на корабле передовая, еще ни разу человек не пострадал на Форе. Нет опасности.

— Но Персефон мог заболеть, — не унимался Пиркс. — Вдруг с ним случился приступ? Или он неудачно упал и сломал ногу? Может быть, он сейчас лежит и ждет помощи?

— Персефон не подавал сигнала бедствия, — чуть помедлив, ответил робот.

Пирксу показалось на какую-то долю секунду, что голос робота стал раздраженным, хотя какое раздражение может быть у машины, оснащенной голосовым синтезатором? Сигнал бедствия полагалось подавать небольшим устройством, вшитым в браслет, которые застегнули на запястье каждому туристу еще на корабле, активировать его можно было простым касанием пальца.