– Ты какой-то несовременный.
– Если ты мной недовольна, то я сейчас же пойду и застрелюсь.
– У тебя есть оружие?
– Я отберу его у полисмена.
– У полисменов на Эдеме нет огнестрельного оружия. Здесь полностью отсутствует уличная преступность. Слишком суровые наказания.
– Тогда я спрыгну с крыши, – сказал Юлий. – Я видел, здесь есть достаточно высокие крыши.
– Твоя смерть будет на моей совести.
– Конечно.
– Тогда давай лучше погуляем.
Когда Юлий выходил из бара под руку с Изабеллой, ему доставили большое удовольствие выпученные глаза Клозе.
Следующие три часа они действительно гуляли по набережной.
Юлий был этим так удивлен, что его даже не тянуло на выпивку. К собственному величайшему удивлению, он откопал внутри себя романтика, которому прогулки под ручку при луне доставляли удовольствие.
Он определил, что Изабелла не только красива, но и умна. Она была как Клозе, только лучше, потому что женщина. Он мог разговаривать с ней на любые отвлеченные темы, и вдруг даже куда-то подевался его вечный цинизм. Ему безумно хотелось заняться с ней сексом, но его вполне устраивало, что они просто держались за руки. Он обнаружил, что секса ему будет мало, он желал большего. Он не мог сказать, что с ним происходит, а потому был испуган. Еще никогда прежде он не испытывал таких чувств.
Странно, что они знакомы только пару часов.
Ему нравились ее длинные темные волосы, и он с трудом удерживался, чтобы не погладить ее по голове. Ему нравился изгиб ее шеи и плавная кривизна ее ног. Ему нравились ее жемчужно-белые зубы и то, как она улыбалась его шуткам. Ему нравилось, что она тоже воспринимала этот мир, как сумасшедший дом. Ему много чего нравилось в ней, а точнее, ему нравилось все.
Сказка кончилась в половине четвертого утра, когда дорогу им заступили трое молодых людей неприятной наружности. По мнению Юлия, особенно их наружность портили виброножи, которые они наставили на имперского пилота.
– А я думал, на Эдеме нет уличной преступности, – пробормотал Юлий.
Изабелла осталась спокойна, и это Юлию тоже понравилось.
– Мне начинать кричать? – спросила она ровным тоном, не допускающим даже мысли о возможной истерике. Пожалуй, из всех прежних знакомых Юлия так повела себя бы только Пенелопа.
– Нет необходимости, – сказал Юлий. – Кричать будут они.
– Как скажешь, – сказала Изабелла.
– Ребята, вам чего-нибудь надо? – спросил Юлий.
– Твою бабу.
– Здесь нет никаких баб, а что касается моей спутницы, то это решительно невозможно, – сказал Юлий. – Если только она сама не захочет. Ты хочешь?
– Нет, – сказала Изабелла.
– Увы, – развел руками Юлий. – Видимо, ничего вам не светит.
– Тебе будет очень больно, – сообщили Юлию.
– Вы что, хотите подраться?
– Ага.
– Это нечестно, ребята, – сказал Юлий. – Я драться не умею. Я буду калечить и убивать.