– Но Морганы всегда сохраняли лояльность по отношению к императору.
– Я же говорю, перемены неизбежны.
– А как же честь?
– Сколько тебе лет?
– Я – твой брат, и ты не помнишь, сколько мне лет?
– Это был риторический вопрос. Конечно, я помню. Двадцать пять.
– Двадцать шесть.
– Когда тебе исполнится лет тридцать, ты поймешь, что в жизни есть и более важные вещи, чем честь.
– Например?
– Например, сама жизнь.
– С того момента, как я услышал о бунте Клейтона, я думал, что же заставило тебя принять его сторону. У меня было только две версии: тебя либо купили, либо запугали. Теперь я вижу, что верна вторая.
– А тебе не приходило в голову, что сюда меня привели мои убеждения?
– Нет.
– Почему?
– Не знаю. Я просто не верю в измену по убеждениям.
– Петра Романова тоже называли изменником. Позже он стал героем.
– Твоему адмиралу подобное не грозит. Он – псих. Ты хоть это понимаешь?
– Все мы немного психи.
– Ты до сих пор ходишь в его адъютантах?
– Нет. Я – лорд-протектор Грирса и начальник тайной полиции.
– Ваша Империя существует пару месяцев, а вам уже нужна тайная полиция? А что такое Грирс?
– Шахтерская планета, четвертая в системе Гаммы Лебедя.
– Поздравляю. Хорошая карьера, брат. Жаль, что она будет недолгой.
– Данные о Чужих не фальсифицированы?
– Нет. Неужели ты их не видел?
– Их никто не видел, кроме императора.
– У него слишком рано начала развиваться паранойя, – сказал Юлий. – Ты же начальник его тайной полиции, и он тебе доверяет…
– Их много? – перебил его Гай.
– Три тысячи кораблей. Больших кораблей.
– И ты действительно там был? Сам их видел?