Юлий закрыл дверцу криокамеры и нажал стартовую кнопку.
По дисплею побежали какие-то цифры.
– Мне холодно, – пожаловался Клозе через десять минут. – Но, насколько я понимаю суть процесса, если я все еще могу разговаривать, то мне недостаточно холодно.
«Объект не поврежден. Нет объективных причин для начала криосохранения».
Юлий плюнул в дисплей и посоветовал Клозе вылезать.
– Полным идиотом себя чувствую, – сказал голый Клозе, выбираясь из камеры вперед ногами.
– И давно? – спросил Юлий.
– Сколько себя помню, – признался Клозе.
– Накинь на себя что-нибудь, – посоветовал ему Юлий. – Схожу за местным экспертом.
Снегов уселся на койку автохирурга и задумчиво пососал большой палец на руке.
– Честно говоря, я ожидал чего-то в этом роде. Медицинский компьютер не позволит вам заморозить абсолютно здорового человека.
– Это он-то абсолютно здоровый? – возмутился Юлий. – Да он больной на всю голову.
– Вы знаете, как работает система медицинского блока? – спросил Снегов.
– В академии проходили. Преимущество этой системы в том, что она не требует на борту присутствия квалифицированного врача, а потому система используется на малых кораблях или же на крупных, но только в качестве резервной, на случай, если медицинский персонал будет убит. Любой идиот, включая вашего покорного слугу, может засунуть раненое туловище в автохирург, а если тот выдаст заключение, что не может ничего сделать, то переложить туловище в криокамеру и заморозить. Остальные подробности мне неизвестны, – сказал Юлий. – Предполагается, что всей этой медицинской чушью должны заниматься не пилоты. Просто у нашего судна очень уж усеченный экипаж.
– Автохирурга и криокамеру связывает один диагностический компьютер, который выносит решения о способах лечения, – сказал Снегов. – Этот компьютер не позволит вам заморозить тело, если с ранением способен справиться автохирург. И уж тем более он не станет замораживать здорового… э… физически здорового субъекта.
– Этот компьютерный блок можно как-то обойти? – спросил Юлий.
– Может быть, и можно. Но для этого нужен квалифицированный программист. Хакер. Если вы спрашиваете меня, могу ли я это сделать, то ответ – нет. Не могу. Вам нужно поискать какой-то другой выход.
– Другого выхода нет. Кислорода только на троих.
Снегов снова пососал палец.
– Неужели никак нельзя обойтись без крайних мер?
– Если мы хотим добраться до «Наполеона» живыми – нет.
– Я никогда не сталкивался с такими ситуациями. Даже не знаю, что нам всем посоветовать.
– А если автохирург выйдет из строя, то компьютер допустит в камеру человека с любым повреждением? Даже с мелким?
– Теоретически, да. Но я не понимаю, как в бою можно повредить автохирург таким образом, чтобы камера осталась цела. Если будет повреждение внешней обшивки, то накроется сразу все.
– Встаньте, Георгий. И отойдите в угол.
Снегов недоуменно пожал плечами, спрыгнул с автохирурга и отошел в угол. Юлий достал «офицерский сороковой» и всадил в медицинское оборудование восемь пуль. Лампочки на мониторе тревожно замигали.
– Автохирург мертв, – сообщил Клозе. – Камера не повреждена.
– Я все еще не понимаю… – начал Снегов.
Юлий посмотрел на Клозе. Клозе кивнул.
Юлий выстрелил ему в живот.