— Барышня, а вы боитесь?
— Вас?
Я предложил ей руку:
— Пройдемся?
— Надеюсь, вы не подумаете обо мне дурно, если я соглашусь.
— Ведь это я вас приглашаю.
— Мне скучно, — сказала она. — Со вчерашнего дня хожу вот так, и мне скучно.
— Нравятся вам эти часики? — показал я на витрину.
— А что?
— Могу вам купить.
— Не нужно.
— А львы вам нравятся? — пошел я напролом.
Мимо нас прогуливались влюбленные парочки, словно в городе никакой тревоги.
— Ужасно, — ответила мне блондинка. — Я всегда мечтала уехать в Африку. Далеко куда-нибудь.
— Да, Африка далеко.
— И львы далеко.
— Львы близко, — сказал я.
— Не верю. — Она отвернулась.
— Львы так близко, что, может, мы их услышим.
— Хотите подловить меня на старые погудки. — Она вырвала свою руку из моей. — Но я это знаю. Знаю я эти разговорчики о пустынях, пальмах, львах, тропических шлемах, москитных сетках и кровожадных бедуинах.
— Видно, вы много читаете.
— Ужасно.
Я снова взял ее под руку.
— Пойдемте потанцуем? — вдруг предложила она.
Мы вошли в уютный винный погребок на первом этаже огромного современного здания.
— У меня есть один свободный столик возле танцевального круга, — сказал официант.
Мы заказали вермут, в бокалах плавали кусочки льда. К микрофону подошел взлохмаченный саксофонист и объявил:
— А сейчас наш оркестр исполнит для уважаемой публики премьеру — новое произведение нашего пианиста Якуба Жака «Львиный твист»!
— Пойдем? — Блондинка показала глазами на паркет.
— Нет, — сказал я. — Этот танец я не танцую.