Не тут-то было. Фиала неумолим.
— Мы уже получили.
— Что?
— Под зад! — И он машет перед моим носом конвертом с фирменным штампом нашей типографии под прозрачной вклейкой. — Можете убедиться: «В связи с недостатком производственных мощностей с 30 июня с. г. договор с Вами считаем недействительным». Печать. Подпись. Черным по белому.
— Найдете другую типографию.
— Вы знали об этом?
— Да вы пристроитесь в любой крупной типографии.
— Вы дали на это согласие?
— Дорогой мой, у меня сейчас заботы поважнее какого-то собачьего журнала.
— Как вы можете так говорить! — В голосе у Фиалы слезы. — Как вы могли такое сказать?!
Из секретарской доносится шум голосов. Двери распахиваются, и в коридоре появляется Рената. Она вся пылает, щеки пунцовые, глаза сверкают, точно зеркала.
— А, вы тут? В коридоре?
Непонятно, кому адресован вопрос, мне или Фиале. Снова что-то отмечают. Уж если Рената так распалилась, значит, пропустила стопки три, не меньше.
— Что происходит?
— Ничего… ничего не происходит.
— Рената…
— В конце концов, у нас здесь… ну… демократия. Дайте-ка пройти, ребята.
Оттеснив нас, она захлопывает за собой дверь дамского туалета.
— Идемте ко мне.
Обрадованный Фиала следует за мной.
В кабинете духота, с утра некому было открыть хотя бы форточку.
— Что мне делать?
Фиала снова достает письмо о расторжении договора.
— Наплюйте на это.
— Это подписано заместителем…
— Подождите, пока появится директор. И оставьте меня в покое. Честное слово, не надоедайте.
Звонит телефон. Меня зовут в секретарскую. Кошляк выиграл в спортлотерею 300 крон. Просто невероятно, до чего везет этому типу. Мало ему дома с садом, так нате вам еще и 300 крон.
— Нет, не приду. Серьезно. У меня посетитель.
Я кладу трубку и смотрю на Фиалу.
— Знаете что? Пойдем сходим в наборный. И хватит расстраиваться.