ВОЗНЕСЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО НАПАДАЮЩЕГО
Внезапная тишина, грянувшая, как удар барабана, относилась к нему, но он не замечал этого. Медленными, усталыми шагами он шел по прокуренному залу мимо полутемных кабинок и чуть не столкнулся с официанткой.
— Пардон, барышня, — сказал он рассеянно, и его голос заглох в кричащих фиолетовых обоях, которые делали помещение еще более тесным и душным.
Тут он заметил нас и направился к нашему столу. На нем был голубой свитер и темные очки, которые в такое время и в этом помещении выглядели довольно фантастически, нереально.
— Рад вас видеть, — сказал он все так же рассеянно. — Можно к вам присесть?
Не дожидаясь ответа, он свалился и мягкое кресло и вытянул ноги.
— Вы пришли сказать мне спасибо? — спросил Петер.
Он окинул нас глубоко запавшими глазами.
— За что?
— Я не мог написать иначе, — сказал Петер. — Мое перо меня кормит, лицедействовать я не могу.
Я вытащил газету и расстелил ее на мраморном столике.
— Это еще ничего, — заметил я. — Можно было и хуже написать.
— Да, да, конечно. Разумеется, можно было.
Он заказал себе вишневый сок.
— А я-то собирался предложить вам коньяку, — сказал Петер.
Он покачал головой:
— Я за рулем.
— Напиши я, что игра у вас пошла, я лишился бы доверия. Понимаете? У меня своя репутация, и рисковать ею я не вправе.
— Одни сок, пан Карас, — сказал официант. — Еще что-нибудь, пан Карас?
— Спасибо, это все. — Он сдвинул очки на лоб и повернулся к Петеру: — Так о чем вы говорили?
— Может, мы пьем кофе?
— Это напечатано, и ничего тут не поделаешь. — Я ткнул пальцем в газету, намокавшую в пивной лужице. — «В его нынешней форме Карасу не место в команде. Он перемещается по полю, как тяжеловесный паровоз (боже, ну и сравнения!), держит мяч, срывая развитие атаки». Вам это не нравится? Он написал лишь о том, что видел. И ни о чем больше.
— Я должен здесь встретиться с Эммой. — Он поглядел на часы.
— Кто это — Эмма? — спросил Петер.
— Одна девица. То есть невеста.
— У вас есть девушка, Карас? — сказал я насмешливо. — И тренер вам это разрешает?
— Тренер разрешает все. — Он стукнул пустым бокалом о стол.
— Так вот почему вы не в форме, — резюмировал я. — А еще удивляетесь, что к вам придираются.
— Эмма мне не мешает, — сказал Карас.
— Лучше бросьте вы это, — сказал Петер.