Тимко театрально ударил себя по голове.
— Что вы имеете в виду?
— О, теперь я знаю, где они! Знаю, где прячутся! И знаю, где их искать.
— Не понимаю, — взглянул я на него.
— Представьте: допустим, идете вы ночью один, на улице ни души, и вдруг перед вами — лев. Как вы поступите? Едва преодолев внезапный испуг и отвращение, вы попытаетесь подманить льва, привлечь его, подойти к нему поближе, накинуть на него ошейник и отвести домой. Конечно, вы приведете хищника отнюдь не для украшения квартиры, не для того, чтобы можно было задирать нос, выходя с ним на прогулку, а потому, что этот самый хищник даст вам неограниченную власть, вы можете прикрываться им, запугивать своих ближних, можете позволить себе все, что пожелаете, короче, вы обретете такую свободу, о какой вам и не снилось. Ну, поняли теперь? У кого дома лев, сам стал львом! И львы — здесь, в городе, среди нас, они только подстерегают момент, чтобы броситься на нас, и потому мы обязаны немедленно их обезвредить.
— Но для этого надо сначала найти их, обнаружить. И с кого нам начать?
— В данный момент все под подозрением! — изрек Тимко. — Чем незаметнее держится человек, тем он подозрительнее. — Тимко охватило глубокое волнение, его щеки пылали, глаза горели так, словно это был счастливейший миг в его жизни. — И знаете, с кого мы начнем? — Он радостно потер руки. — С Врубеля!
После работы мы отправились к Врубелю. Он жил на окраине города, в маленьком, довольно обшарпанном коттедже, но окружающая зелень скрывала грязные стены и невзрачную архитектуру дома.
Тимко пришлось звонить несколько раз. Мы уж думали, никого дома нет, но потом пришлепал в ночных туфлях Врубель.
— Здравствуйте, пан коллега! — бодренько заговорил Тимко. — А мы к вам!
— Да, но я… у меня… — У Врубеля выступил пот на лбу. — Что же вы без предупреждения…
— Ну ничего, ничего, — успокоил его Тимко. — Вы не хлопочите…
— У нас, видите ли… ремонт. — Врубель перевел дыхание. — Вот ведь незадача…
— Ремонт?
— Ну да, с утра стены красим. Весь дом вверх ногами, сами понимаете. Так что до свиданья, господа.
И он захлопнул дверь у нас перед носом.
— Неслыханно! — возмутился Тимко. — Да ведь он нас не принял!
— Ну, если у него ремонт…
— Осел! — оборвал он меня. — Не видите — ни следа маляров! Ни стремянок, ни ведер с красками, даже окна не забрызганы!
— Значит, просто не пожелал нас впустить. Но почему?
— Ну, это ясно как божий день, — заявил Тимко. — Потому что прячет у себя льва.
— Итак, один есть, — сказал я полушутливым тоном. — Все оказалось проще, чем мы думали.
Но Тимко вдруг принял важный вид, наморщил лоб.
— Он не впустил нас потому, что у него хватило дерзости не впустить нас, — подумав, проговорил он вздрагивающим голосом. — Это доказывает, что дерзость его на чем-то основана; одновременно это же дает ему неограниченные возможности для шантажа. А как мы все удивлялись, когда он всячески возражал против левобранчества! С самого начала, если помните, он нам не симпатизировал.
— В самом деле, — сказал я. — Он постоянно всему противился.
— Наверное, поймал его в первые же дни, — предположил Тимко.
В городе мы встретили Гантака.
— А, левобранцы, — уже издали помахал он нам. — Что новенького?
— Положение серьезное, — сказал Тимко. — Серьезнее, чем мы думали.
— Очень уж вы все принимаете близко к сердцу, — сказал Гантак. — Вам бы поберечь себя. Вон референт по охране уже две недели отдыхает у моря, а вы…