Теперь он уже совсем иначе смотрел на Инну, наверное, потому она и решилась.
— Мне бы ночлег и ужин. Я заплачу.
Сняла с пальца колечко и положила на стойку.
Трактирщик посмотрел на нее, на колечко, вытянул губы трубочкой. Опять повисла пауза. Наконец он отодвинул колечко к ней и проговорил, склонившись ближе и понижая голос:
— Я не буду спрашивать, откуда у тебя это и почему ты босиком. Отработаешь мне, получишь еду и кров. А покажешь себя хорошо, я тебе даже платить буду.
Звучало сказочно хорошо, однако Инна невольно задумалась. Мало ли, что он подразумевает под словом работа. Вдруг то же, что и тот бесстыжий инквизитор. Стоило вспомнить про инквизитора, как все другие страхи сразу отошли на второй план.
— Да, да. Конечно. А в чем будет заключаться моя работа? — поспешила она спросить.
Быстро подобрала и надела на палец кольцо. Трактирщик проследил ее жест и выдал со странной улыбкой:
— А вот здесь будешь сидеть. На кассе. И все записывать. Приступаешь завтра с утра.
Инна готова была расцеловать дядечку.
Она получила работу! Да еще и комнату. Правда, под самой крышей, но отдельную. И ужин. И даже чистую постель.
Можно сказать, первые два пункта плана были выполнены.
А завтра с утра…
4
Завтра с утра, чуть рассвело, Инну разбудил требовательный стук в дверь. Пришлось немедленно подскочить с экологически чистого ортопедического тюфяка, набитого соломой, и бежать открывать. Пришел сам трактирщик, принес новую одежду и обувь. И пока она смотрела на него, спросонья вытаращив глаза, вещал:
— Меня зовут дядюшка Кристоф. Ты моя племянница из Таргота. Запомнила, да?
— Да, — промямлила она.
— Так и будешь говорить, если кто спросит.
Дядечка прохаживался по комнате, заложив руки за спину, а Инна пыталась понять, в чем тут подвох и в чем именно выгода трактирщика. Но выгода определенно была, ведь неспроста же он ею так плотно занялся. В чистый альтруизм не верилось, в благотворительность тоже.
Но не в ее положении было перебирать харчами. Ей бы как-то перекантоваться, а потом найти способ вернуться обратно. Потому что кредит, ипотека, машина… Машина!
— Зовут как? — оборвал ее размышления трактирщик.
— Инна.
— Инна, Инна, — пожевал он губами. — Коротко. Не пойдет. Будешь Иннелия. А теперь одевайся, приводи себя в порядок, и за работу.
И вот теперь Инна, она же донна Иннелия, девица из Таргота, в новом коричневом платье, с белым фартуком и наколкой в волосах, «сидела на кассе», принимала заказы. А народу в таверну дядюшки Кристофа как по заказу — так и перло.
Сам трактирщик в это время сидел за столиком у стенки и переговаривался с кумом Тибальдом, который по совместительству служил в «Кабаньей ноге» вышибалой.
— Ты что, спятил? — бубнил Тибальд, показывая глазами на девицу за стойкой. — Ты ж ее совсем не знаешь.
Трактирщик подался вперед и проговорил, прищурив один глаз и понижая голос:
— Если она та, кто я думаю, к нам теперь деньги потекут рекой.
— А… — закрыл рот ладонью кум.
Оглянулся на девицу и просипел едва слышно: