И хлопнул в ладоши, гадёныш!
— Мило, — протянула вампирша, рассматривая реку, в которой пираний было едва ли не больше, чем воды.
Вся эта живая масса клубилась в волнах и жрала друг друга за неимением другой пищи. Завидев на берегу потенциальный обед, рыбки оживились, начали выскакивать из воды, пытаясь достать до нас. Здесь, как и во владениях Мантикора, снега не было. Этакое вечное начало осени: уже не жарко, но ещё не холодно. На противоположном берегу маняще переливался портал.
— Способ перебраться на другой берег должен быть, — мелодично произнесла эльфийка. — Может, на вон той лиане?
На нашем берегу росло дерево, один из суков которого, толстый и на вид вполне надёжный, доходил примерно до середины реки. Точнее, он, может, и дальше доходил бы, но как раз там был обломан. Растущая от корня дерева разновидность местного гигантского плюща обвивалась вокруг ствола, заходила на сук, делала несколько оборотов вокруг него и свисала над водой. Кончик зелёной плети, достаточно толстой, был обрезан метрах в полутора от места обитания пираний. Я даже догадывалась, кто такой заботливый постарался.
— А ничссего, чсссто она над водой? — прошипел наг. — Как досссстать?
Оборотень молча улыбнулся. Вокруг него заклубилась белёсая дымка, словно позёмка, а когда растаяла, перед нами оказался каракал. Только не маленький, каких я видела в зоопарке, а размером со взрослую пуму. Красавец! Только вот с восхищением на него смотрела одна я. Вампирша брезгливо скривилась, эльфийка и вовсе отвернулась, буркнув что-то насчёт того, что существование оборотней нарушает какой-то там закон природы. Наг с болезненной ревностью наблюдал, как кошак буквально взлетел на дерево, аккуратно прошёлся по суку, подцепил лиану и перетащил её наверх. Вернувшись ближе к стволу, перекинулся обратно, из всех сил вцепился в зелёную ветвь, несколько раз дёрнул.
— Крепкая, — одобрительно доложил он. — Но каждому придётся карабкаться на дерево, подтягивать лиану к себе, хвататься примерно вот тут — он показал на середину древесной плети. — А потом — оттолкнуться ногами изо всех сил, и, раскачавшись, перелететь на ветке на тот берег и вовремя разжать руки.
— Вот и покажи, раз такой умный, — заявила вампирша.
Оборотень пожал плечами и показал. Раскачался на лиане, как следует, пользуясь инерцией движения, разжал ладони, мягко приземлился на противоположном берегу и исчез в мерцающем портале. Вампирша и даже эльфийка тоже переправились без проблем. И наг оказался на том берегу без затруднений. А я, глядя на дерево и лиану, готова была взвыть серым волком. Упражнения с канатом мне не давались никогда, это раз. Лазить по деревьям в чужих тапках, да еще и на несколько размеров больше, неудобно, это два. А еще я боялась высоты. Это три.
Как я пыталась вскарабкаться на дерево, это отдельная история. Думаю, его Маньячное Магичество Северьян вдоволь повеселился, наблюдая за мной. Кое-как взобралась, порвав правую штанину и рукав свитера. Проползла по суку до лианы, вполголоса поминая очень недобрыми словами Альбину с её любовью к магии и всяким дурацким ритуалам, скучающих магов, устраивающих реалити-шоу «Последний герой» и собственную глупость, позволившую поддаться на уговоры подруги и вызвать этого контуженного суженого.
— Вот не дай твой местный Бог, выиграю, — пыхтя, пригрозила я невидимому Снежному королю. — Потребую, чтобы ты на мне женился, и буду с полным правом портить тебе жизнь, мстя за пережитые страдания!
Вытянув лиану, отползла с ней в руках на исходную. Пожелав себе удачи, вцепилась в неё и кулем свалилась с сука. Удача в этот день явно взяла отгул, потому что отпустить грёбанную ветвь тогда, когда это было нужно, я побоялась, а раскачать её заново так, что бы гарантированно упасть не к голодающим рыбкам, а на безопасный песочек, не удавалось. Пираньи в реке, чуя скорый обед, сходили с ума, выпрыгивали из воды, демонстрируя, как меня ждут там, внизу. Лиана качаться перестала. Я висела, вцепившись в неё, как в единственное спасение. Левая тапка уже благополучно почила в желудках прожорливых рыб. Пальцы слабели с каждой секундой. И наконец, настал страшный миг, когда я с жалобным всхлипом выпустила из рук лиану и полетела вниз, навстречу зубастой смерти.
Самые голодающие пираньи выскочили из воды и … застыли в воздухе. А меня подхватили сильные мужские руки. Северьян, Снежный король, открыл портал прямо над рекой, остановил время и сейчас, держа меня на руках, стоял на вожделенном берегу с порталом, до которого я так и не смогла добраться самостоятельно.
— Ты могла забраться по лиане на дерево и повторить попытку, — недовольно произнёс он, не отпуская меня. — Разве до этого было сложно додуматься?
— Сложно было забраться, — всхлипнув, я уткнулась в белоснежный шёлк его рубашки. Меня трясло от пережитого ужаса. — Притащил бы себе американского «морского котика» или русского «крапового берета», они бы вмиг твою полосу препятствий прошли.
— Беспомощное создание! — надменно бросил этот бело-сине-зелёноволосый. — И ты еще надеешься выиграть!
— Да не хочу я выигрывать! — я всхлипнула еще раз, отчаянно жалея себя. — Я домой хочу! А у тебя тут пираньи и вообще… Изверг ты, так над живыми людьми издеваться. А ещё великий маг! Сволочь!
Вместо того, что бы оскорбиться, мужчина начал меня утешать, бережно покачивая в объятьях, поглаживая по спине. И я бы разрыдалась и расклеилась окончательно, если бы его Ехидное Ледяшество помалкивало. Но тут он начал ласково нашёптывать мне на ушко:
— Глупенькая, ну подумаешь, совершенно неспортивная и не приспособленная к жизни, разве это повод огорчаться?
— Сам ты к жизни не приспособленный! — сверкнула я глазами, от всей души желая послать этого утешителя к… к пираньям!
Величество перемену настроения заметило (а как же!), опустило меня на землю и истинно королевским жестом махнуло в сторону портала:
— Тебя ждёт следующий уровень, Снежинка.
— А ничего, что я уже проиграла? — хмыкнула я. — Если бы не ты, от меня уже бы даже косточек не осталось. И я Снежана.
— Моя игра — мои правила, — широко улыбнулся Северьян. — Вдруг я искренне мечтаю исполнить твоё желание?
— Псих, — поставила я ему диагноз. — А если загадаю, чтоб ты переписал на меня всё своё королевство и самоубился об стенку?
— Перепишу и самоубьюсь, — уверил он самым добрым тоном. — Но тебе еще нужно выиграть: впереди целых пять уровней.
— Намёк, что шиш мне с маслом, а не победа? — подняла я бровь.
— Пока не решил, — Спятившее Снежное Величество тряхнуло разноцветными волосами, озорно улыбнувшись, и исчезло в созданном портале, бросив напоследок: — Снежинка.
Освобождённые пираньи шлёпнулись в воду, обиженно клацнув зубами. Ишь, прожорливые какие, хватит с них моей, точнее, чужой тапки! Я задумчиво замерла у мерцающего портала. Поступок Снежного короля не поддавался логическому объяснению. Вот какого дьявола он меня спас? Спасибо, конечно, но почему, чёрт его забери? Явно ведь не потому, что действительно мечтает исполнить моё желание. Вполне простое и понятное, к слову: вернуться домой и накостылять по шее Альбине. Скорее, не желает терять ещё одного игрока на втором уровне. Растягивает удовольствие от Игры. Действительно, интереснее провести жертву по всем семи кругам задуманного им локального ада, и позволить умереть в самом конце, когда перспектива победы будет маячить перед самым носом. Как морковка у ослика, угу. Красивый и трагический финал! Станиславский рыдает в голос и срывающимся голосом шепчет: «Верю, гениально!» Учитывая, что его Величество Северьян вот так запросто вмешивается в Игру, устроить подобный исход для него не составит труда. Но вариантов, кроме как играть по указанным правилам, всё равно пока нет. Я вздохнула и шагнула в портал.