Свет в джунглях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Мы будем иметь честь вручить Вам медаль лауреата Нобелевской премии и выслушать Вашу речь на избранную Вами тему», — говорилось далее в приглашении.

Доктор отправился с этим письмом к фрау Елене. Она была очень взволнована им и тотчас же заявила:

— Я еду с тобой!

— Конечно, моя дорогая! — с улыбкой согласился док

тор. — Я сам хотел предложить тебе эту поездку. Мы посоветуемся с врачами, которые наблюдают за тобой, и, я думаю, они не будут возражать.

...В Осло шел дождь. Но люди уже более часа стояли возле университета, куда с вокзала проехали супруги Швейцер, и ждали того момента, когда доктор и его спутница появятся вновь.

— Какую притягательную силу имеет добро! — говорил стоявший в толпе молодой мужчина. — Вот мы стоим и ждем с просветленными сердцами человека, для которого творить добро стало законом жизни...

 — Пишут, что он сын простого священника. Это правда? — спросила пожилая женщина.

— Правда, — ответил молодой человек. — Он и сам очень простой. По портретам он похож на крестьянина.

Когда доктор Швейцер и фрау Елена вышли из университета, чтобы проследовать в гостиницу, среди ожидающих раздались аплодисменты и приветственные клики. Люди протягивали фрау Елене и доктору цветы, столь редкие в это время года в норвежской столице; поднимали на плечи улыбающихся детей.

Вечером на площади перед гостиницей собралась молодежь. Несмотря на то, что к вечеру подморозило, девушки и юноши были без головных уборов. В руках у них трепетали на ветру факелы.

— Швей-цер! Швей-цер! — скандировали тысячи молодых голосов.

Фрау Елена и Альберт Швейцер вышли на балкон. Они увидели море голов и ярко блестящие глаза смеющихся юношей и девушек. Факелы в их руках напоминали фантастические цветы.

Доктор поднял руки над головой и, крепко сцепив их, приветствовал молодежь. А фрау Елена прислонилась к чугунной решетке балкона и смотрела, смотрела в эти сияющие глаза. И из ее собственных глаз невольно текли слезы...

Швейцер говорил о мире.

Он говорил, что, с тех пор как человечество помнит себя, величайшие его представители связывали прогресс общества с миром. Мыслители Древнего Китая и Древней Индии, философы, ученые и писатели средних веков и нового времени — Эразм Роттердамский, Гельвеций, Спиноза, Кант, Гёте, Толстой — все они мечтали о мире и боролись за общество...

В наше время проблема войны и мира еще более актуальна. Сегодня она касается каждого из живущих на земле. Смертоносное атомное оружие настолько опасно, что оно угрожает существованию самой жизни. Стронций-90 отравляет землю, воду и воздух. В организмах людей накапливаются зловещие изменения, которые затем самым пагубным образом могут отразиться на грядущих поколениях.

Надо запретить испытания атомного оружия! Надо добиться запрещения и применять его в случае вооруженного конфликта!

Народы слишком долго были безучастными к своей судьбе. Пришло время, когда молчать далее невозможно, когда стоять в стороне — преступно. Люди доброй воли должны объединиться и потребовать прекращения безумной игры со смертью.

В наш век вопрос о войне должен рассматриваться не как политический, а как моральный, этический вопрос. Политики обязаны считаться с волей своих наций. Решение вопроса о войне или мире может быть достигнуто только на основе общего мнения заинтересованных в этом народов!..

Речь Швейцера 4 ноября 1954 года при вручении ему золотой медали лауреата Нобелевской премии мира вызвала широчайший отклик среди мировой общественности. Текст ее был издан почти на всех европейских языках и на многих языках стран Азии, Африки и Латинской Америки.

Голосом разума и добра назвал эту речь величайший ученый нашего времени Альберт Эйнштейн.

Глава XII.

Навсегда с тобой, Ламбарене!

  Если взобраться на вершину госпитального холма и взглянуть окрест, наблюдателю представится незабываемая картина, обрамленная сочной зеленью банановых деревьев и строгими монолитами пальм. От холма ниспадают к Огове красные, оранжевые, розовые крыши госпитальных зданий. Дорожки между ними выложены камнем. На самом берегу реки притулились в зелени хижины африканцев.

Если перевести взгляд чуть выше, открывается широкая в этом месте гладь Огове. Над рекой курится легкий туман, в котором то теряется, то на чистой воде возникает вновь каноэ перевозчика.

А вдали, за Огове, видны смутные очертания далеких гор, откуда приходят в госпиталь еще полудикие и очень истощенные люди...

Швейцер вот уже более часа одиноко сидел на вершине холма и смотрел, смотрел окрест и не мог наглядеться. Перед ним в миниатюре лежала сама Африка с ее богатой и красивой землей, с ее полноводными реками, с руинами древнейших сооружений и новыми фабриками по берегам рек, с ее сильными, гордыми, стремящимися к свободе сынами и дочерьми.

В повседневных заботах доктору некогда было выбрать время для того, чтобы проехать из конца в конец Африканский континент, хотя он давно мечтал об этом. Если не считать поездок по Огове — в Самкиту, Самбу, Талигуту и НʼГомо да к морю — в Порт-Жантиль, то, собственно говоря, Африки он и не видел. Но доктор много думал о ней, об Африке, о своей второй родине. В ночные часы, склонившись над страницами книг виднейшего ученого-африканиста Лео Фробениуса, Швейцер размышлял о судьбах африканских народов.

Почему племенные верования, церемонии и обряды веками передаются из поколения в поколение? Почему африканцы так упорно держатся за них, несмотря на все более усиливающееся влияние западной цивилизации? Может быть, это следы древней, но давно погибшей культуры, которая существовала еще до финикийцев, египтян и древних греков? Может быть, задолго до эры писаной истории человечества в Африке существовала какая-то великая и могущественная цивилизация?