Увиденный в бинокли край,
И день, сверкающий, как россыпь
Холодных зерен серебра.
Братва наклоняет лица
К эмалированным кружкам,
Едва наклонясь спесиво,
Ты острый льешь кипяток.
Так близко лежит граница,
А в марте метели кружат
Над вздыбленным льдом залива,
И я на посту продрог.
Братишка наш, общий чайник,
Ты видишь, прошу я дружбы,
Прижмись же горячей медью
К холодным рукам моим:
Озябли они не случайно,
Я крепко держал оружье,
Теперь же теплом я беден,
Так ты поделись своим.
И вот, наклоняясь круче,
Ты мне струишь без отказа
Душистое, коричневое
И крепкое чая тепло.
Ну вот мне и стало лучше,
Ночь смотрит прищуренным глазом,
Сон вяжет ресницы нитями,
И время мое истекло.
Прощай! Не тускней, братишка!
Сияй, не жалея, глаз,
И дружбу свою с излишком