После завтрака, мы все идем на свою работу. Перед тем, как я покидаю камеру, Саншайн отдает мне мою заточку, и я помещаю ее между грудей. Она утверждает, что прячет ее лучше меня. Она отдает ее мне лишь тогда, когда мы уходим из камеры. Я ношу ее с собой на случай, если меня снова отправят в яму.
На огороде во дворике нас работает всего трое. Козлиная бородка ходит вокруг, удостоверяясь, что мы хорошо себя ведем.
Каждый раз, как я смотрю на него, вспоминаю Трэвиса, и у меня болезненно сжимается сердце.
Прошло много дней, и не произошло ничего экстраординарного, но я все настороже. Прошлой ночью, я проснулась от еще одного кошмара и подумала, что почувствовала запах одеколона Трэвиса. Но дверь была заперта, и мы бы услышали, если бы ее отпирали. Я решила, что это лишь игры моего разума.
Игнорируя окружающих, я вырываю сорняки по краям участка и бросаю их в красное ведерко.
Ни одна из нас не разговаривает, мы сосредоточены на работе. Пока я занимаюсь сорняками, другие сажают семена или раскапывают землю.
Наконец, мы делаем перерыв на обед, и Козлиная бородка приказывает нам возвращаться в камеры. Я последняя, кто проходит мимо него, и он хватает меня за руку, не слишком сильно, но достаточно крепко, чтобы послать мне сообщение.
― Отнеси семена и ведра обратно в сарай. Шустрее.
Со сжатыми зубами, я выдергиваю руку из его хватки и делаю, как мне велено. Пока он ждет меня на краю огорода, я сваливаю мешки с семенами в ведра и отношу все в сарай. Издалека, я вижу, как другие заключенные исчезают внутри здания.
Когда я открываю скрипучую дверь сарая, у меня урчит в животе.
― Что ты копаешься? ― кричит снаружи Козлиная бородка.
Я игнорирую его и вхожу в темный сарай. Как и большинство помещений в «Крик», тут пахнет гнилью.
Ставлю ведра там, где они стоят у стены, а мешки с семенами кладу на полку.
Затем, когда я уже собираюсь повернуться, волоски сзади на моей шее встают дыбом. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Козлиная бородка прошел за мной в сарай. Я должна была знать, что так и будет.
Я медленно поворачиваюсь, затаив дыхание.
― Что...
Слова умирают на моем языке, а мое сердце покрывается льдом.
Передо мной не Козлиная бородка, а Трэвис, одетый в форму охраннику и с усами.
Мои внутренности сжимаются от страха, когда до меня доходит, что Козлиной бородке приказали отослать меня в сарай.
― Привет, Дженна.
Трэвис закрывает дверь.
К счастью, из одного из крошечных окон льется немного света.
Он встает со стула, на котором сидит, расположенном не так далеко от двери. Как я могла пройти мимо него и не заметить его присутствия?
Я открываю рот, готовясь закричать, но не выходит ни звука. Это как в моих кошмарах, когда мне снится Трэвис, а я не могу закричать.
― Не бойся ты так.
Он на шаг приближается. Я делаю несколько шагов назад, упираюсь спиной в полки. Я ни за что не смогу покинуть это небольшое, тесное помещение, не проходя мимо него.
― Я здесь, чтобы вернуть тебе твою свободу. Этого же ты хочешь, так, Дженна?
Я моргаю, страх вцепляется когтями в мой позвоночник. Он застал меня врасплох. Все это время я думала, что он снова нападет на меня в яме.
― Не переживай. Я спланировал все до мельчайшей детали.
Он тянется в карман и достает моток толстой веревки.