Проигнорировав этот жест, она по очереди обняла оператора и остальных коллег.
– Мы собираемся идти к…
– Не говори нам, – прервал подчиненную Джим. – Мы не сможем никому рассказать то, чего не будем знать. И будьте осторожны.
– Обязательно. Мы найдем способ выбраться из города, – пообещала Арлис.
– Если кто-то и сумеет, так это ты.
Оглядываясь, девушки вышли из студии и направились к лестнице.
– Ты вела себя невероятно отважно с Бобом, – нарушила тишину Фред. – Он сорвался, но ты оставалась настоящим профессионалом даже в опасной ситуации. Очень смело!
– Вовсе нет. Поначалу я испытывала шок. А затем – стыд. Боб правильно заметил, что я обманываю зрителей, хоть он и не мог этого знать.
– Мне кажется, ты слишком сурова к себе.
– Журналист…
– В мире творится самый настоящий апокалипсис, – напомнила Фред. – Так что все заслуживают хоть чуть-чуть снисхождения.
Когда они добрались до вестибюля, Арлис помедлила возле двери, ведущей на темную улицу, и спросила спутницу:
– Я никогда не задавалась вопросом, почему никто сюда не проник, просто благодарила за это везение. Это ты что-то сделала? Как с тем заграждением на рынке?
– Мне помогли. Это здание намного больше. Если присмотреться, на стенах нарисованы символы. Они сотрутся со временем, но пока держатся.
– Ты полна сюрпризов, Фред. А эти знаки сработают против военных или полиции, если они захотят ворваться сюда силой?
– Об этом я не подумала! – Пританцовывая от нетерпения, рыжая стажерка слегка похлопала Арлис по руке. – Мне кажется, да. В смысле, если они замыслят недоброе. Кто-то из них просто подчиняется приказам, но… Не уверена на сто процентов. Скорее, на девяносто. Нет, на восемьдесят пять.
– Шансы в нашу пользу. Тогда идем.
– А куда?
– В Хобокен.
– Да? Я как-то раз была на ярмарке художников в том районе. И как мы туда попадем?
– С помощью скоростной железной дороги.
– Весь транспорт уже давно перестал работать.
– Но тоннели с путями остались. Мы пойдем по ним пешком. Нужно добраться до станции на Тридцать третьей улице, спуститься и пройти вдоль рельс. Это займет немало времени. – Они выскользнули за дверь и направились на запад, стараясь держаться подальше от света нескольких еще работающих фонарей. – Но у нас его предостаточно. Мой источник назначил встречу в три часа утра.
– Мы встречаемся с анонимным источником? Как здорово! Я еще никогда не знакомилась с информаторами!
– Не слишком радуйся. Я не уверена, что правильно расшифровала его сообщение насчет места встречи или что он смотрел вечерний выпуск новостей и в курсе моего побега. Если ничего не выгорит, нужно будет придумать новый план. Я должна попасть в Огайо.
– Никогда раньше там не бывала. – Фред ослепительно улыбнулась спутнице. – Держу пари, там очень красиво.
Лана тихо всхлипывала во сне, в котором она сидела под высохшим деревом с голыми ветками, скорбно вытянутыми к беззвездному небу. Вокруг царили тьма и смерть, а собственное тело и разум девушки едва шевелились от истощения и переутомления.
Ей было некуда идти: мир переполнился ненавистью, прогнил от смертей, плакал от горя.
Лана слишком устала, чтобы притворяться, чтобы сделать еще хоть один шаг. Она потеряла все, и озлобленные преследователи продолжат охотиться, пока не загонят свою жертву в могилу. Так есть ли смысл сопротивляться?
– Не время жалеть себя.