Год первый: читать начало книги онлайн

– Ты читала сегодняшние отчеты по количеству погибших? – Улыбка хакера угасла.

– Ага. – Обе национальные газеты публиковали свежие цифры каждое утро. – Число умерших превысило миллиард на пятьсот миллионов триста двадцать две тысячи четыреста шестнадцать.

– Это официальная статистика для средств массовой информации. Реальное же количество – больше двух миллиардов.

– Больше двух миллиардов? – повторила Арлис. Ее сердце оборвалось. – Откуда взялись эти цифры?

– Не могу сказать. Но они достоверные, и число смертей растет намного быстрее, чем заявляют те, кто находятся во главе окружающего нас бардака.

– Но… Боже мой, Чак, это же почти треть всего мирового населения. Ты утверждаешь, что треть всех людей на планете стерты с лица земли за пару недель? – Сражаясь с дурнотой, Арлис записала цифры. – И это не принимая в расчет убийства, суициды, умерших от пожаров, аварий, давок и обморожений.

– Дальше будет еще хуже. Кое-что насчет чехарды с президентами. Карнеги выбыл из игры.

– Что ты имеешь в виду?

– Умер. – Собеседник потер светло-голубые глаза, ярко выделяющиеся на бледном веснушчатом лице. – Нового президента привели к присяге сегодня где-то около двух ночи. Это прежняя министр сельского хозяйства. Всех ее предшественников по линии правопреемства сразил Приговор. Чертова фермерша теперь правит тем, что осталось от страны. Если расскажешь об этом в новостях, жди военных гостей.

– Ага. После выхода в эфир с таким заявлением я уничтожу все данные с компа, как ты учил. Министр сельского хозяйства, ну и ну. – Пришлось вернуться на несколько страниц назад в записной книжке, чтобы проверить информацию. – Она же была восьмой в очереди. – Произнося это, Арлис вычеркивала имена в вертикали власти, и итоговый список оказался довольно коротким. – Если она умрет, то место президента займет министр образования. А больше никого и не осталось…

– Солнце мое, правительству кирдык. И не только в нашей стране, но и по всему миру. Чертовски жестокий способ избавиться от всех диктаторов скопом, хоть и эффективный. Северная Корея, Россия…

– Подожди, ты хочешь сказать, Ким Чен Ын умер? Когда?

– Две недели назад. Утверждают, что он жив, но это все фигня. Информация настолько надежна, что даже в банке примут. Если еще остались открытые банки… Но даже это не самая поганая новость, Арлис. Вирус мутировал. Карнеги пробыл президентом один день? Пусть даже три. По всему телу у него пошли язвы и нарывы. И это до того, как проявились симптомы Приговора. И это в изолированном бункере под круглосуточным присмотром и при том, что тесты проводили два раза в день!

– Если ты прав и вирус мутировал…

– То мы возвращаемся к двум миллиардам и возросшим темпам заражения. Но вот тебе главный фейерверк: никто не знает, что это за фигня. Штамм птичьего гриппа? Брехня!

– Что ты имеешь в виду? – потребовала объяснений Арлис. – Они вычислили источник. Нулевой пациент…

– Это все чертова деза! Может, мертвый чувак в Бруклине и правда был, но Приговор точно не является штаммом птичьего гриппа. Ни одна птица не заражена. Ученые все это время проводили исследования на курах, фазанах и всех пернатых, до которых могли дотянуться, но ничего не обнаружили. Да и четвероногие твари чувствуют себя отменно! Инфекция поражает только людей. Только нас.

– Намекаешь на биологическое оружие? Терроризм? – сумела выдавить Арлис, хотя в горле пересохло от ужаса.

– На этот счет ничего не нашел, информации по нулям, а уж поверь, искал я тщательно. Никто раньше не видел подобной заразы. А те, кто остался из власть имущих, прикрываются лживой сказочкой, «чтобы не провоцировать всеобщую панику». Да только это не работает. Паника уже здесь.

– А если они не могут идентифицировать вирус, то и вакцины не будет.

– В десятку! – Чак нарисовал в воздухе круг и ткнул пальцем в центр. – Так что ученые планируют новые шаги, и они не внушают доверия. До меня доходят слухи о военных, которые вытаскивают тех, кто пока не заболел, из домов и отвозят на базы типа Рейвен Рока и Форта Деррик. Там устанавливают периметр и проводят зачистки соседних районов. Так что, если планируешь выбираться из Нью-Йорка, конфетка, делай это сейчас.

– И кто тогда будет вести выпуски новостей? – отшутилась Арлис, но почувствовала, как болезненно сжалось сердце. – И кто тогда будет с тобой общаться?

– Я решил, что время в запасе есть, пока кто-то не явится по мою душу. А потом – у меня есть запасной путь отхода. Серьезно, Арлис, если решишь использовать эту информацию, потом сразу уноси ноги. Собери все припасы, которые сможешь унести, и выбирайся из города. Это тебе не шутки! – Чак помолчал, а потом снова задорно ухмыльнулся. – На этой ноте… Жги, Фрэнк!

Арлис устало прикрыла глаза и издала слабый смешок, когда услышала первые такты песни Синатры «Нью-Йорк, Нью-Йорк».

– Что ж, пойду нести информацию в массы.

– Уверен, этот тощий парень из Хобокена[11] переживет весь хаос. Эй, а я ведь тоже тощий парень! Там ведь есть парк, так? В Хобокене. – Чак по-прежнему улыбался, но голубые глаза стали пронзительными и серьезными.

– Ну да, я как-то снимала там репортаж. Миллион лет тому назад.

– Да уж, это не Парк-авеню, но мальчишки считают это место номером один для посещения. Ну все, пора прощаться. Я и так бродил по сети до трех утра. А три утра – совсем не детское время. Давай, до скорого!

– Удачи, Чак!

После завершения звонка Арлис вызвала на экран карту улиц Хобокена и принялась водить по ней пальцем, бормоча себе под нос:

[11] Фрэнк Синатра родился в г. Хобокене, Нью-Джерси.