Путь в Тир-нан-Ог: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да, а слева клуб Сорок Футов. Давайте припаркуемся поближе к нему, а до музея дойдем пешком вдоль улицы, которая идет наверх.

Оставив машину на парковке, они прошли в сторону моря и увидели Сорок Футов. Действительно, на клуб он совсем не был похож и представлял из себя серые каменные сооружения, больше похожие на остатки замка, затопленного водой. Это впечатление слегка нарушали современного вида металлические лестницы, обозначающие спуск к воде, и белое здание того, что, видимо, когда-то и было клубом. По камням гуляли тепло одетые люди с собаками на поводках. Их число существенно превышало число тех смельчаков в гидрокостюмах, которые собирались купаться. Еще несколько человек были уже в море, вполне возможно, что среди них были и друзья Захарии.

– Наверное, твои друзья сейчас купаются? – прочитав мысли Дена, спросила Мари.

– Возможно, но среди тех, кто на берегу, их нет, а кто в море – сложно понять. – Захария развернулся и направился в сторону дороги, ведущей наверх от моря.

Мари и Ден проследовали за ним, и вскоре они оказались у входа в музей, располагавшийся в сторожевой башне, называемой мартелло. Такие башни были в изобилии разбросаны по берегам Ирландии для её защиты от вторжения с моря наполеоновских войск, которые, впрочем, так и не позарились на её зеленые луга. Из-за чего башни оказались не у дел, и их стали сдавать в аренду. Одну из них и довелось снять другу Джойса, а тот, в свою очередь, поселил в неё героев своего романа.

Впечатление аутентичности слегка нарушалось современными дверьми на входе в музей, но пожилые служащие были настолько захвачены своим делом, что ощущение погружения в атмосферу джойсовских романов быстро брало верх. Захария остался у ресепшена, предоставив им возможность вдвоем осмотреть музей. Все комнаты были обставлены ретро-мебелью, воссоздававшей дух произведений. Была легко узнаваема комната первой сцены романа с кроватью и простым столом. По узкой винтовой лестнице они поднялись на крышу башни, откуда открывался потрясающий вид на берег моря, серый и слегка печальный. Мари приблизилась к краю башни и застыла, направив взгляд в сторону Дублина. Ден подошел к ней сзади и плотно обнял. Они молча стояли на холодном ветру, впитывая завораживающую суровою картину.

Через несколько минут Ден мягко поцеловал Мари в шею, пытаясь передать ей, что пора спускаться вниз. На первом этаже у выхода они еще раз осмотрели старый книжный шкаф, заполненный разными изданиями книг Джойса. Мари, улыбнувшись, показала глазами в сторону одной из средних полок, на которой Ден увидел широкий переплет красивого русского издания. Несмотря на то, что он не был слишком наполнен ностальгией, ему было приятно, что среди книг есть и издание на русском языке, это усиливало ощущение принадлежности к культуре Джойса. Еще раз с улыбкой переглянувшись, они вышли из музея.

Захария ждал их у входа, разговаривая по телефону.

– Как вам музей?

– Он на нас произвел даже большее впечатление, чем мы ожидали, – за них обоих ответила Мари, – мы настолько погрузились в его настроение, что нам стало немного грустно.

– Почему же? – улыбнулся Захария, – разве грусть – это основной фон романа? Мне так не показалось.

– Чтение романа требует слишком больших усилий, и там не до грусти. А вот послевкусие, которое испытываешь здесь, оставляет грустинку. Но при этом она, удивительным образом, вызывает желание снова погрузиться в роман. Интересно, какие настроения создаст общение с дублинцами? – улыбнулась Мари

– Они уже ждут нас, – ответил Захария, – я рассказал им, что со мной будут друзья из России, и оказалось, что никто из них никогда не общался с русскими, так что вы рискуете стать центром внимания. Надеюсь, это вас не смущает.

Дорога до ресторана заняла у них всего несколько минут, и вслед за Захарией они прошли в зал бара. Несмотря на отличный вид, на внешней террасе почти все столы были пустыми: сказывалась прохладная осенняя погода. Оглядев зал, они сразу увидели ожидающую их компанию, расположившуюся у стойки. Определить их было не сложно: кроме них в зале были только пары и одинокие посетители. Компания размещалась компактно, из-за чего только три человека сидели на высоких стульях, остальные стояли вокруг. Кто-то держал пивные бокалы в руках, чье-то пиво стояло на стойке.

Их разговор протекал негромко и спокойно, но появление Захарии вызвало явное оживление. Все с видимым удовольствием приветствовали его: мужчины рукопожатием, женщины – легким объятием. Чувствовалось, что, в отличие от шумных и подчеркнуто ритуальных приветствий южных стран, здесь удовольствие от встречи было искренним и взаимным. Захария представил Дена и Мари, все с дружелюбным интересом их рассмотрели, но не стали активно вовлекать в разговор.

Вместо этого оживленная беседа закрутилась вокруг их впечатлений о плавании и планах на ближайшие мероприятия. Ден не всегда полностью понимал содержание разговора: ирландский акцент хотя и не был слишком сильным, по при быстрым произношении затруднял понимание. Он включился в беседу, когда Захария рассказывал о том, что он не смог присоединиться к ним в этот день, но планирует через пару дней повторить их мероприятие. В этот момент разговор переключился на Дена и Мари, перебивая друг друга, все стали выяснять, будут ли они плавать вместе с Захарией.

– Мы слишком замерзли дома, поэтому в Ирландию приехали греться. Купаться нам здесь не слишком хочется, – мягко пошутил Ден.

Мысль о том, что осенняя Ирландия может стать местом, куда люди приезжают, чтобы греться, вызвала всеобщий взрыв смеха. Ден почувствовал, что компании приняла их, они стали немного своими. Дальнейшее общение протекало комфортно и позитивно, хотя и он, и Мари были далеки от тем, которые обсуждались. Через некоторое время, наклонившись к Дену, Захария негромко произнес, глядя в направлении Мари, которая оживленно разговаривала о чем-то с одной из девушек.

– В принципе, норму политеса я выполнил, и мы можем уходить, если Мари не против.

– Сейчас я постараюсь забрать Мари, – в тон ему с улыбкой ответил Ден.

Они с Захарией отошли чуть в сторону, показывая, что собираются оставить компанию. Мари, увидев это, последовала их примеру. Захария, подняв руку вверх, сообщил, что им пора уходить, Ден добавил, что им было очень приятно познакомиться, а Мари просто помахала всем рукой. Ответом им было дружное прощание, под аккомпанемент которого они вышли из бара. Выйдя на улицу, они рассмеялись и направились к машине.

Когда Захария завел машину, он посмотрел на часы и задумчиво произнес.

– Предлагаю сейчас поехать сразу на озера. Поместье достаточно романтическое место, и вашей паре оно очень подходит, – улыбнулся он, – но именно поэтому лучше на его посещение выделить отдельный день: погулять по парку, оранжерее, съездить на водопады.

– А почему ты думаешь, что романтическое место походит нашей паре? – рассмеялась Мари

– Во-первых, так думаю не только я, примерно это же говорили и Джеймс с Эйслин. А во-вторых, даже при первом взгляде на вас видно, как вы близки. Надеюсь, я не обидел вас своими словами?

– Конечно нет, – ответила Мари с улыбкой, – наоборот, нам очень приятно.

– Просто я уже привык к тому, что в здешних местах такие слова могут быть восприняты, как недопустимое вмешательство в личную жизнь.

– Любопытно, – протянул Ден, – но во время нашей встречи ирландцы не показались мне такими напряженными, как англичане. Напротив, я почувствовал немалую доброжелательность.

– Они, действительно, очень гостеприимны и достаточно открыты, в отличие от соседей. Но при этом есть определенные границы, которые они не переходят.

Пока они разговаривали, машина по-прежнему следовала по дороге, прорезающей кварталы. Но эти дома все меньше напоминали городские районы, а вскоре и полностью превратились в сельские улицы со все более редкими строениями. И наконец они выехали на простор широких зеленых полей, украшенных у горизонта еще более зелеными холмами. Им показалось, что стало легче дышать, как будто простор позволял расправить плечи и вдохнуть полной грудью. Казалось, что машина плывет по зеленому мягкому ковру. Одновременно хотелось и закрыть глаза, и охватывать взглядом просторы полей. И совсем не хотелось говорить, тишина казалась неотъемлемой частью пейзажа.