— Где Зако и Маноло? — спросила Шу вместо того, чтобы полить братика водой из очередной вазы.
— А ширхаб их знает. Они тоже меня бросили, оба!..
— Вот прямо бросили маленького, бедненького короля?
— Ну… кажется, Зако вчера собирался драться с… шис, с кем же?! У меня голова болит!
— Злые боги, и это светлый шер, — пробормотала Шу, разглядывая бледное лицо и красные глаза брата. — Ты вчера напился, как сапожник. Тебе все равно, что будет с Зако, все равно, что вместо Таис ты женишься на этой корове Ландеха, все равно, что…
— Перестань! — крикнул Каетано, болезненно сморщился и обхватил голову руками. — Мне не все равно. Но что я могу сделать? Я сто раз скажу «нет» перед алтарем Райны, но это ничего не изменит! Хочешь, я сегодня же женюсь на… на… да на ком угодно! Ставлю свою бесполезную корону: они расторгнут мой брак. Шу, еще два года я не человек, а кукла! Проклятье. Два года!
Он съежился под простыней и спрятал лицо в подушку.
Бедняга Кай. Шуалейда отлично понимала, что значит не иметь права решать за себя. Она и сама, едва попробовав на вкус свободу, оказалась пленницей собственного слова. Хоть Люкрес, приезжавший на коронацию Кая, и вел себя почти как нормальный человек, не напоминал об их сделке и даже пытался за ней ухаживать — она прекрасно понимала, что это лишь кратковременная отсрочка. Вскоре ей предстоит брак с сумасшедшим чудовищем, а брат ничего не может с этим сделать, будь он хоть сто раз король. Одно название, что король.
Теперь же он ровным счетом ничего не может поделать с собственной помолвкой. Ристана поймала его в ловушку ничуть не хуже, чем это сделал с Шуалейдой Люкрес. Потому что если Кай начнет артачиться — ему тут же припомнят и выпивку, и наплевательское отношение к государственным делам, и публичное согласие на помолвку, и шис знает что еще, чтобы объявить его недееспособным. Самое главное, что его недееспособность подтвердит полпред Конвента! Он же — менталист, его слово тут решающее.
Чтоб он сдох, Хиссово отродье.
— Так с кем там собирался драться Зако? — подавив приступ неуместной жалости к себе и ненависти к Бастерхази, спросила Шу.
— Не помню. Подумаешь, убьет кого-нибудь. Лучше вылечи мне мигрень, — вернулся к роли капризного дитяти Каетано.
Просьбу Шу проигнорировала, потому что чугун не лечится.
— Ваше величество удивительно добры и заботливы, — сочувственно сказала она. — Вы даже пришлете на могилу Зако цветы.
— Да ничего с ним не станет, — отмахнулся Кай. — Зако — лучший боец столицы, помнишь, как он разделал Мануэля?
О да, еще бы она не помнила. Вот только тогда Кай был совсем другим, чем сейчас. Ее любимым братом, а не капризным безмозглым остолопом, которому плевать на своего побратима.
— Приятного утра вашему величеству. — Шуалейда присела в глубоком реверансе. — Я велю позвать к вам лейб-медика.
Она развернулась, взметнув юбками небольшой вихрь, и выскочила из комнаты. Проглотив слезы, Шу улыбнулась бездарному поэту, что так и не убрался от королевских покоев, и с видом победительницы направилась прочь. Позади открылась дверь: продажный поэт вернулся к королю. Шу крепче сжала зубы и не обернулась.
Ширхаба вам в глотку. Не будет никакой свадьбы с девицей Ландеха! Плевать на законы, на Бастерхази, монастырь и прочую чушь. Она начнет действовать немедленно, и если для спасения Кая придется убивать — пускай. Лучше бы обойтись без жертв, но…
Может быть зря она вчера так категорично отказалась от простого плана Бален.
А может быть, не зря. Ристана с Бастерхази наверняка предусмотрели возможность внезапной смерти кого-то из Ландеха и подготовили контрмеры. Шуалейда должна просчитать все на десять шагов вперед! Так, как учил Дайм.
И нет. Она не будет думать о том, что Дайм сам не сумел предусмотреть предательства Бастерхази и недооценил хитрость Люкреса. Не будет вспоминать хищный свист плети и оглушительную боль…
Нет.
Она вспомнит о том, что Дайм сумел выжить даже на эшафоте. Когда, казалось бы, нет уже никакой надежды. И о том, что он непременно вернется. Лучше бы, конечно, он вернулся еще вчера. Но даже без него Шу справится. Так справится, что Дайм будет ею гордиться!
Поэтому прямо сейчас она воспользуется одним из его советов: использовать против врага его же оружие.
Гильдию Ткачей.
Совсем хорошо было бы, если бы слуги Хисса избавили ее от Ристаны. Но этот ее ход Бастерхази наверняка предусмотрел и сумеет защитить свою союзницу от мастера теней. Это не так уж сложно, ведь Шу удалось.
Но Бастерхази не сможет и не захочет защищать всякую бездарную мелочь. Вроде той, которой Ристана окружила короля. Вот с предателей, шпионов, пьяниц и прочих жадных льстивых мерзавцев Шу и начнет. Благо дорогу в Безымянный Тупик она знает.
Зайдя в собственную приемную, Шу снова помянула ширхаба. Три дежурные фрейлины, которых Шу даже не подумала взять с собой к королю, робко жались в углу. А по драгоценному цуаньскому ковру нервно расхаживал Зако шер Альбарра. Выглядел он так, словно за ним только что гнались бешеные псы.