Сердце убийцы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он был здесь. Он напитал это место своей силой, своей любовью — и потому здесь выросли ромашки. Белые, желтые, розовые и голубые, лиловые и оранжевые, сотни ромашек, из которых ни одна не похожа на другую ничем, кроме запаха.

Моря. Сосен. Мокрого песка. Капельки оружейной смазки.

Запаха Дайма.

Здесь Шуалейда могла хоть на несколько мгновений поверить, что Дайм вернется к ней, что ее безумная сделка с Люкресом не пропала даром.

Здесь было хорошо. До того как сюда заявился Бастерхази.

Тот самый мерзавец, который проклял Кая. Да так хитро, что даже Энрике не сумел обнаружить проклятия. Даже сама Шуалейда!

Она сутками напролет штудировала древние фолианты, посвященные разным видам проклятий. Изучила тысячу их разновидностей, откопала самые странные и дикие, проверила Кая сотней разных способов. И ничего не нашла. Ни единого следа. Ни крохотной зацепки. Любой бы на ее месте отступился, плюнул и списал изменения в характере Кая на стресс, пубертатный период и прочая, прочая.

Любой, но не Шуалейда.

Она точно знала — это дело рук Бастерхази. Не просто знала. Чувствовала. Тем, что осталось от их неслучившейся любви. И знала, зачем он это сделал.

Ради ее «да».

Чтобы она, отчаявшись, умоляла его о помощи, и в качестве платы за жизнь брата отдала себя. Ведь однажды она уже расплатилась собой за жизнь Дайма, почему бы не повторить? Темному шеру не нужен брак, как Люкресу. Ему хватит ее силы. А сердце и душу она может оставить себе, если от них вообще хоть что-то останется.

— Убирайся, Бастерхази, — добавила она, не желая даже смотреть в его сторону. Не после того, как он ясно дал понять: он ненавидит ее, считает виновной в казни Дайма и вообще дурой, не годной ни на что, кроме как быть бездонным энергокристаллом.

Прямо как Люкрес.

— Не будь так категорична, моя Гроза, — в голосе темного шера звучала насмешка и непререкаемая уверенность в собственной победе. — Я необходим тебе.

Бастерхази поднялся из зарослей ромашек, выпрямился во весь свой немалый рост и лениво потянулся. Морок, скрывавший пятно огненной тьмы, стек с него. Он всем своим видом предлагал: любуйся и восхищайся мной, совершенным потомком Драконов.

— Нет, — повторила Шуалейда подчеркнуто ровно и спокойно.

Русалки, цветы и феи не виноваты, что темный шер Бастерхази — негодяй, предатель и порождение Бездны. Поэтому злиться и ломать деревья она не будет.

И смотреть на Бастерхази она не станет. Отвернется. Чего она там не видела?

Коварная память тут же подкинула воспоминания — о том, что Шуалейда не только видела, но и чувствовала всей кожей, знала на вкус и на ощупь. Его всего. От острых скул и упрямых губ — до поджарого живота с мягкой дорожкой черных волос… Да ширхаб с ним, с великолепны телом, куда больше ей не хотелось видеть божественно прекрасную темную силу, окутывающую проклятого колдуна. Ласковую, бархатную, горячую тьму, полную огненных и лиловых всполохов, так похожую на драконьи крылья…

— Да, моя девочка, я тебе необходим. Как и ты мне, — раздалось еще ближе, еще увереннее, и вокруг Шуалейды взметнулась волна из лепестков, окутала ее упоительно сладким ароматом, коснулась ее кожи, словно поцелуями…

Шуалейда прикусила губу, отгоняя болезненно-сладкие воспоминания.

— Оставь меня в покое, Бастерхази, — сказала она твердо и подняла взгляд.

Она — принцесса из рода Суардис. Она — сумрачная шера. Она не прячется и не сбегает, а смотрит в глаза опасности. Прямо. И не делает шага ему навстречу, как бы ни плакала голодная пустота внутри нее, как бы ни хотелось дотронуться, впитать в себя изумительно вкусную тьму.

Нет.

Ей все равно, что Бастерхази улыбается и протягивает ей руку. Все равно, что тончайший белый батист его сорочки просвечен солнцем, что лучи ласкают и облизывают его широкие плечи, обнимают изящные запястья, ей совершенно все равно, что в длинных пальцах — солнечные ромашки и звездные фиалки, свет и тьма, надежда и отчаяние.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Нет. Она не поддастся. Потому что она теперь знает точно: опаснее всего не страшный и отвратительный враг, а враг очаровательный, располагающий к доверию, умеющий пробраться в самое сердце.

Пробраться — и растоптать.

— Не бойся, Шуалейда. Я не кусаюсь. — В его голосе снова прозвучала насмешка и горячее обещание. — Ну же, иди ко мне. Ты хочешь, я вижу.

— Уверен, Бастерхази? — переспросила она, криво усмехаясь.