Кот в ответ задрал лапу еще выше и глянул на обоих грозных мастеров теней со всем кошачьим презрением.
— Ах ты, зараза магическая… — прошептал Орис, явно нацеливаясь на страшную месть коту
— Братишка, не пугай кису, — остановил его Стриж. — Может, лучше приманим и подарим маме? Пусть утрет нос Исидоре, у той всего лишь котенок, и крылья у него какие-то мелкие. А это настоящий красавец. И совсем ничей.
Крылатые кошки странной расцветки появились в Суарде в самом начале лета, тогда же, когда один из крохотных островков посреди Вали Эр вырос сам, отрастил себе прибрежные скалы и перестал впускать рыбаков и просто любопытных мальчишек, а рядом с ним завелась светящаяся рыба и какие-то неведомые водные существа. Горожане ужасно этими кошками и островом гордились, даже чуть больше, чем сумрачной принцессой невероятной силы. Наверное, потому что принцессу еще и боялись, а от летучих кошек никакого вреда, кроме пользы. Особенно для тех, кто вовремя подсуетился и теперь продает крылатых котят на вес золота.
— Да ну его, ты только глянь на эту морду! Он же всех сожрет, один останется.
— Ничего ты не понимаешь. Хороший котик, красивый котик, кис-кис-кис…
Хороший котик лениво поднялся, выгнул спину, поставил хвост трубой, распушился и оскалился.
— Ты серьезно, это — маме?
— А то. Мама оценит. Кис-кис, иди сюда, хочешь котлетку, киса?
На котлетку киса повела усами, принюхалась — и грозным рычанием потребовала дань. Разумеется, тут же ее получив. По кусочкам. Последний кусок котлеты крылатая тварь с урчанием жрала, сидя на коленях у Стрижа. А потом, облизав его пальцы, позволила почесать себя за обгрызенным ухом, свернулась клубочком и затарахтела.
— Хорошо, что у нас тут мантикоры по подвалам не шарятся, — хмыкнул брат, протягивая руку к кисе, чтобы тоже почесать. — А то ты б и ту тварь маме притащил.
— А представь глаза бие Исидоры, когда она снова, принесет своего недокотика в ресторацию, а мама такая из корзинки достает своего. Мантикорыша. И ласково так: а мой Мурзик еще совсем маленький…
— Мурзик? — повторил брат и заржал.
— Мурзик. Слышь, ты, бандит одноухий. Будешь Мурзиком, — строго велел Стриж.
На что кот приоткрыл глаз ярко-бирюзового цвета и согласно зевнул.
Крылья у него, кстати, тоже оказались бирюзовыми. Императорского цвета.
— Благородный шер Мурзик. Не, светлый принц Мурзик! — не прекращал ржать брат.
Стриж же, устроившись поудобнее — сквозь сложенную вчетверо куртку медная крыша почти не обжигала — вернулся к рассматриванию площади. Вовремя. Запели трубы, перед самой дорожкой остановилась группа всадников. Впереди — рослый широкоплечий шер в белом с золотом мундире и плаще с бирюзовым гербовым кугуаром. Его надменный профиль был знаком каждому, кто держал в руках золотой империал. Он словно замерз под полуденным солнцем. И даже светлый дар, окружающий шера плотным коконом, казался сделанным изо льда.
Второй монетный профиль принадлежал лейтенанту лейб-гвардии — черный мундир, золотые эполеты-лапы — который помог первому спешиться. Его дар выглядел совсем иначе. Серым, как сталь, таким же опасным и неживым.
Одновременно с ними спешились и десяток гвардейцев в таких же мундирах, но без дара. И еще один шер. Рыжий, как морковь, в белом сюртуке, при кружевах и без шпаги. Судя по бляхе с весами и ослепительно острым, оранжево-фиолетовым отсветам дара, целый магистр Конвента.
Толпа восторженно орала: слава империи, слава Брайнонам!
— Ох, ни дысса себе… — подумал вслух Стриж и толкнул брата. — К нам что, пожаловал сам император?
— Всего лишь наследник, светлый шер Люкрес Брайнон. И его новый советник, светлый шер Майнер.
— Принц — жених нашей принцессы? — ревниво уточнил Стриж.
— Он самый. Ты совсем не читаешь новостей? В «Герольде» писали, что свадьба состоится весной.
— Не нравится мне этот наследник, — буркнул Стриж, пропустив про газеты, но внимательно глядя, как принц усаживается в кресло с высокой спинкой, стоящее на помосте, но чуть в стороне от трона с земляничными листьями и единорогом. — Упаси нас Двуединые от такого императора, а нашу принцессу — от такого супруга.
Орис удивленно на него покосился.
— Да ладно тебе. Принц как принц. Конечно, не Суардис, но ведь целый светлый шер! Говорят, к свадьбе получит вторую категорию, а ведь сам император — лишь третьей! И вообще. Он — Брайнон, а это что-то да значит.
— Ой-ой, какие мы лояльные имперские подданные! — передразнил его Стриж. — А мне до звезды, сколько у него светлых предков. Гнилой человек, хоть сто раз принц.
— Ой-ой, какие мы проницательные! Прям сама Шельма! А просто признайся, что влюблен в принцессу и не хочешь, чтобы она уезжала в Метрополию.