Алиса улыбнулась ему самой доброй из своих улыбок:
– А в чем, собственно, проблема?
– Но это же просто смешно!
– Если бы это было смешно, не было бы такого успеха…
– Ты не должна делать такие вещи, не обсудив со мной!
– А ты бы никогда не согласился.
– И имел бы на то вескую причину!
Алиса явно любовалась афишкой.
– На меня показывают пальцами, – прибавил он. – Даже епископ встревожился и вызвал меня.
Дрянь какая… Епископ… Значит, иерархия все-таки вмешалась…
Этого она не предвидела.
Она отвела глаза и посмотрела в окно. Краска цвета слоновой кости облупилась на солнышке, благодаря которому бургундский виноград дает лучшие в мире вина.
– Мне очень жаль, – созналась она, глядя в окно.
– Вряд ли так же, как мне.
– Признаю, что нельзя было этого делать.
– Это и без того ясно.
– Прости меня.
Жереми не отвечал.
Она повернулась к нему:
– Пожалуйста…
Она долго смотрела на него и молчала, потом улыбнулась очаровательной улыбкой:
– Чтобы ты меня простил, мне действительно надо явиться к тебе в будку?
Суровый взгляд Жереми застыл на несколько секунд, а потом панцирь обиды треснул: он улыбнулся и с досадой покачал головой.
Часть вторая
И сказал Иисус: «Пусть тот, кто ищет, не перестает искать до тех пор, пока не найдет, и, когда он найдет, он будет потрясен, и, если он потрясен, он будет удивлен, и он будет царствовать над всем».
11
Большое ежегодное собрание обещало быть бурным.
Войдя в расположенный амфитеатром конференц-зал, Алиса сразу почувствовала, насколько накалена атмосфера. Все пятьсот сотрудников компании рассаживались по местам в полном молчании, словно и не было живой и дружеской обстановки прошлых собраний.
За прошедшие пятнадцать дней Алиса так и не успокоилась. Объявление об общем повышении зарплаты на 0,1 процента, без персональных надбавок, вызвало у нее резкий протест.