— Сядь и не смей так говорить о наших богах. Они помогли гереро выжить и сделали нас свободными. Боги сказали тебе, что Лея родит наследника, а врачи сказали, что не родит. Ответь мне, Джо, почему ты предпочел поверить врачам, а не богам?
Джо сел обратно на стул и опустил голову.
— Я понимаю, что тебе нечего ответить, — продолжил Кауримо Ритуако, выдержав паузу, — я даже понимаю, что ты действительно можешь быть привязан к этому мальчику за неимением настоящего сына. Но поверь мне, как только Лея родит тебе настоящего наследника, ты тут же забудешь об этом ребенке и сам первый рассмеешься над своим поведением.
— Я никогда не забуду об этом ребенке, отец, — тихо сказал Джо, не поднимая головы.
— Время покажет, — слегка улыбнулся Кауримо Ритуако. — Я думаю, на сегодня этот вопрос мы обсудили. Теперь встряхнись и подними голову. Дальше я собираюсь говорить с тобой о действительно важных вещах. Я хочу, чтобы отныне ты вплотную занялся жизнью своего народа. У нас сейчас очень мною проблем. Пока что они не так заметны, но если все пустить на самотек… — Кауримо Ритуако опять выдержал паузу. — Я хочу, чтобы через год ты сделался верховным вождем гереро.
— Но, отец, — Джо поднял голову, — а как же ты? Ты абсолютно здоров. Или… или я о чем-то не знаю?
— Нет, я действительно абсолютно здоров, — улыбнулся Кауримо Ритуако. — Мой врач обещает мне как минимум еще десять лет, а колдун все двадцать. Так что лет пятнадцать я прожить еще надеюсь.
— А как же твое недоверие к врачам?
— А я тебе не говорил о моем недоверии к врачам. Я говорил о том, что нельзя впадать в крайности. Нельзя одну точку зрения принимать за абсолютную истину, а другую полностью отвергать, потому что она противоречит первой. Чем быстрее ты поймешь это, тем больше у тебя будет шансов стать хорошим вождем.
— Но почему ты хочешь, чтобы я стал вождем так рано? — недоуменно спросил Джо. — Ведь никаких причин для этого нет.
— Когда я стал вождем, я был моложе тебя. Мне пришлось всему учиться самому. Но у меня не было другого выхода. А у тебя он есть. Поэтому будет лучше, если твоим советником на первое время стану я, а не кто-нибудь другой.
Кауримо Ритуако замолчал и снова передвинул на четках бусину. Его движение не укрылось от взгляда Джо, который понял, что отец, несмотря на относительно спокойный характер их беседы, сильно взволнован.
— Разве ситуация действительно так сложна? — спросил Джо. — Мне казалось, что все в порядке и даже хорошо. Намибия успешно развивается, и народ гереро развивается вместе со всей страной.
— Тебе следовало уделять больше внимания всему, что происходит в твоей стране. И хотя я тебе об этом уже говорил, повторить лишний раз не вредно. Что ты знаешь о нынешней ситуации с алмазами?
Посмотрев на Джо и поняв, что вразумительного ответа он не дождется, Кауримо Ритуако продолжил:
— В последнее время из Намибии увеличился отток черных алмазов. Увеличился во много десятков раз. Нелегальным путем алмазы переправляются в Америку, в страны Европы, в Россию. Предположительно за всем этим процессом стоит международная бриллиантовая мафия. Хотя толком никто не знает, что это такое. Одно ясно точно — в Намибии и ЮАР действует единая слаженная группировка, занимающаяся поставкой алмазов. А поскольку случайный человек не может иметь у нас возможностей для беспрепятственного доступа к алмазам, значит, этим занимается кто-то из крупных вождей. То, что я сейчас говорю тебе, месяц назад озвучил наш президент на встрече с верховными вождями. Он не выразился открыто, но суть была понятна — кто-то из верховных вождей напрямую связан с бриллиантовой мафией.
— Хорошо, отец, я понял, — Джо потер рукой лоб, — но какое это отношение имеет к нам и к делам нашего народа?
— Основных проблем две, и какая хуже из них, я не знаю. Во-первых, такая ситуация губительно сказывается на экономике крупнейших мировых держав, Как ты можешь догадываться, это им не нравится, и если ситуация в ближайшее время не нормализуется, в один прекрасный момент эти страны запросто могут объявить Намибии эмбарго. Его последствия ты прекрасно должен представлять как экономист. Вторая проблема заключается в следующем. Логичным шагом этой группы станет монополизация внутреннего рынка алмазов. И если это произойдет, то Республика Намибия опять откатится в колониальные времена. Не говоря уж о том, что все противники этой монополизации будут уничтожены. Как ты знаешь, на территории, принадлежащей гереро, расположено несколько крупных алмазных рудников, поэтому…
— Поэтому они будут стремиться завладеть нашими землями, — закончил Джо.
— Да. И если у тебя не будет настоящего, законного, всеми признанного наследника, сделать это будет очень легко. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему эта проблема меня так волнует.
— Ты кого-нибудь подозреваешь из верховных вождей? — вернулся к основному Джо.
— Я всех подозреваю, хотя мне и неприятно это говорить. — Кауримо Ритуако передвинул очередную бусину. — Кроме этого, у верховных вождей существуют многочисленные родственники, большинство из которых не помнит ужасов междоусобной войны. Они развращены западной культурой с ее культом денег и, не задумываясь, продадут родину, если им хорошо заплатят. Именно поэтому наш президент в последнее время ужесточил меры, препятствующие проникновению в Намибию западной культуры. Он слишком долго прожил в изгнании и хорошо понимает, что такое рабская страна. Подумай хорошенько обо всем, что я тебе сказал. Отныне тебе не обязательно постоянно сидеть в хижине.
Верховный вождь гереро отвернулся, показывая, что разговор окончен. Джо поднялся и направился к выходу. Взявшись за ручку двери, он обернулся.
— Отец, а ты так и не посмотришь на собственного внука?
Ответа не последовало, и Джо, открыв дверь, вышел наружу.
2
Мальчик сидел в хижине на низком, трехногом табурете и смотрел в окно. С тех пор как незнакомый черный человек, назвавшийся его папой, привез его в деревню, мальчик все время проводил в хижине.
Три раза в день старая черная женщина приносила ему еду. Когда ему хотелось в туалет, он должен был постучать в дверь.
Отца за эти два дня он ни разу не видел. Не было видно его и на улице, если, конечно, можно назвать улицей утрамбованную ногами песчаную дорогу со следами автомобильных шин.
— Ты должен пока посидеть здесь, Алекс, — сказал ему папа сразу после их приезда в деревню. — Не беспокойся, все будет в порядке. Это ненадолго, но так нужно.