— Потому тебе нужно домой? — прошептала я. — Чтобы ты мог их научить?
— Я? Они не хотят, чтобы я их учил. Они и меня ненавидят, — он выпрямился, оттолкнулся от стола, явно собираясь сменить тему. — Драда, я хочу знать.
— Да? — осторожно спросила я.
— Что, — он склонил голову, — за пресс?
Румянец вернулся на мои щеки. Я надеялась, что он забыл о словах Тори, вот только он ничего не забывал.
— Пресс — мышцы на животе…
Он посмотрел на свой твердый живот.
— Как мышцы могут быть идеальными?
— Просто игнорируй слова Тори.
— Но твое лицо поменяло цвет, когда она сказала это.
Я встала со стула — он был слишком близко к взгляду с вопросом и идеальным мышцам — и поспешила к стеллажу с книгами.
— Просто забудь, Заилас.
Конечно, он прошел за мной.
— Что она имела в виду?
— Ничего?
— Мои мышцы лучше, чем у hh’ainun?
— Не знаю.
— Ты хочешь меня одеть?
— Нет.
— Почему твое лицо снова меняет цвет?
Я схватила книгу про массивы Арканы с полки.
— Мне нужно сосредоточиться.
Долгая пауза. Напряжение покалывало мою спину, пока я ждала.
Теплое дыхание задело мое ухо, когда он склонился.
— Я идеальный, драда?
Я охнула. Отпрянув от него, я поспешила к столу. Я сосредоточилась, открыла содержание книги и отчаянно пыталась вспомнить, что искала.
Тихий хриплый смех Заиласа разнесся по комнате. С пылающим лицом, стиснув зубы, я проклинала Тори и ее язык.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Яркий свет упал на мои веки, пробуждая меня. Я сонно открыла глаза и увидела, что солнце проникает между штор. На миг я захотела отругать Заиласа, не задвинувшего их толком после своих ночных прогулок, а потом поняла. Солнце. В январе.
Я отбросила одеяло и выбралась из кровати. Холодный воздух ударил по моим голым рукам и ногам, майка и шорты были слишком тонкими для тепла, но я игнорировала прохладу. Я раздвинула шторы. Голубое небо с пушистыми облаками было бодрым фоном за скучными зданиями района.