Там, за передним краем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через полчаса тронулись в путь. До переднего края шли по лесу. Команды передавались шепотом от одного к другому. Усиливался ветер. Небо сплошь было затянуто тучами. Начал моросить дождь.

За первой траншеей рота разделилась на три группы. Одна уклонилась влево, другая — вправо. Старший лейтенант Петров, а вместе с ним взвод лейтенанта Павлова, разведчики Муравьев, Кологривов и Ушаков, снайпера двигались прямо. Дождь уже хлестал вовсю. Сгущалась тьма. Около болота приостановились. Командир роты дал возможность подтянуться отставшим. Потом взглянул на часы и махнул рукой — вперед!

Первыми ступили в воду разведчики, за ними — остальные солдаты. Лавров, Степаненко, Чуринова и Кулдзиня были в числе замыкающих. Вот и они вошли в хлипкую жижу. Резиновые подошвы кирзовых сапог заскользили по какому-то гнилью. В нос ударил тяжелый смрадный запах. Холодная вода хлынула уже за голенища. По телу побежали мурашки. Вадим оглянулся. Он боялся, что кто-нибудь из девушек ойкнет. Но нет, они шли молча, затылок в затылок. Всплесков воды не было слышно. Лишь хлестал дождь, свистел в камышах ветер и постанывало болото.

Вода доходила до пояса. Лавров несколько раз натыкался на коряги, саднили изодранные о кустарник руки. С каждым шагом идти становилось все тяжелее. Хотелось присесть на что-нибудь или просто остановиться, передохнуть. Увы! Стоило на мгновение задержаться, как ноги засасывало тиной, и вытаскивать их приходилось с большим трудом.

В одном месте Марина споткнулась о корягу и, падая, схватилась за сержанта. Тот еле устоял. Еще мгновение — и оба они окунулись бы в воду. Помогла Надя. Она шла сзади Марины и быстро схватила ее за вещмешок, потянула к себе.

Дальше шли без приключений. По-прежнему лил дождь, свистел в камышах ветер. Справа все чаще стали доноситься гулкие разрывы снарядов. Лавров знал — по приказу командира полка, чтобы отвлечь внимание фашистов от болота, на правом фланге будет имитирована атака. С артподготовкой, криками «ура». Наверное, она уже началась. Вон как застучали пулеметы, зачастили орудия и минометы.

Болото кончилось неожиданно. Лавров чуть не упал, вдруг не ощутив сопротивления движению ног. Вслед за ним на берег вышли и девушки. Помогли друг другу снять вещмешки, отстегнуть винтовки. Кусты ольшаника, где остановились, мало спасали от хлеставшего дождя. Но переобуться все же надо было. Вылили из сапог воду. Отжали портянки, вытерли ими внутри сапог оставшуюся влагу, достали сухие. Обулись. Постепенно стало приходить тепло.

На обратной стороне высоты, не стихая, гремела канонада. Старший лейтенант Петров то и дело посматривал на фосфоресцирующие стрелки часов. Вот-вот начало атаки. Первый взвод должен уже изготовиться для удара с тыла, третий — во фланг, вдоль первой и второй траншей. Павлов пойдет отсюда прямо к вершине. Одной паре снайперов приказано вместе с разведчиками блокировать дзот, другой — по указанию командира роты уничтожать внезапно появляющиеся опасные цели. Выполнение этой задачи было поручено Чуриновой и Кулдзине. С разведчиками будут действовать Лавров и Степаненко.

С шипением взвилась красная ракета. Это сигнал вперед. Но, как и было условлено, в атаку поднялись без стрельбы, без криков «ура». Подъем хоть и не крутой, но ночью, после болота, да еще с полной выкладкой, он был очень тяжелым. Ноги скользили по мокрой траве. От натуги перехватило дыхание. Неожиданно справа, где наступал третий взвод, раздалась резкая автоматная очередь. Ей ответили сразу несколько. И пошло! Все ясно: фашисты обнаружили наших. Пульсирующим язычком пламени дал о себе знать дзот, к которому пробирались Муравьев, Кологривов и Ушаков.

Над высотой почти все время висели осветительные ракеты. Они взлетали одна за другой. В их то ярко-оранжевом, то мертвенно-зеленом, то кроваво-красном цвете все вокруг казалось нереальным, фантастическим. То тут, то там вспучивались и с треском рвались большие огненно-бурые шапки. Сотни ярких светлячков носились в воздухе, впиваясь то в дерево, то в человеческое тело…

Выбрав позицию около поваленного дерева, Лавров и Марина залегли. Вадим не отрывал глаз от окуляра оптического прицела, указательный палец лежал на спусковом крючке: может, что-то покажется в амбразуре. Но там кроме дергающегося факела на стволе пулемета ничего не было видно. Решил все же выстрелить. Огонек на какое-то мгновение погас, а потом снова запульсировал. Лавров еще два раза выстрелил по амбразуре, но проку никакого не было. Снайперам ничего не оставалось, как сменить позицию. Обусловливалось это еще и тем, что к дзоту уже приблизились Кологривов и Ушаков. У них было по связке толовых шашек. Это «рационализация» Ушакова. К фашистской гранате с длинной ручкой он привязывал две или три толовых шашки по двести грамм каждая. Сначала это сделал, чтобы рыбу в озере глушить, а потом испробовал в бою. Довольно эффектно получилось — от землянки, куда он метнул свое изобретение, осталась куча дров и песка. А вот что получится сейчас?

Не переставая на чем свет крыть дождь, темноту и оккупантов, Ушаков полз к дзоту. Метрах в пятнадцати от него свалился в глубокую воронку, наполовину заполненную водой. Вслед за ним там же очутился и Кологривов.

— Бросай, — отплевываясь от попавшей в рот грязи, подтолкнул Ушаков своего напарника. Тот приподнялся и со всего размаха бросил связку. Она упала за амбразурой. Раздался сильный взрыв. Пулемет вроде бы захлебнулся, но тут же снова застрочил.

— Сила есть — ума не надо, — зло проговорил Ушаков. — Мазила! А ну-ка, прикрывай меня. — И со словами «Двум смертям не бывать…» метнулся к дзоту. Метров через пять упал, прижался к земле. Затем резко привстал и с хрипом: «На, мать вашу…» послал толовые шашки с гранатой прямо под язычок огня. И тут же горячая волна воздуха отбросила его назад.

Тем временем Лавров и Степаненко переместились влево и взяли на прицел ход сообщения, который вел от дзота к траншеям. После первого взрыва один гитлеровец кинулся было к дзоту, но его тут же уложила Марина. После второго, теперь уже из дзота, выскочили три фигуры. Далеко уйти они не успели. Два выстрела сделал Вадим, один — Марина.

Ушаков лежал, раскинув руки, Кологривов осторожно поднял его голову, спросил:

— Ваня, ты жив?

Разведчик молчал. Кологривов вынул из чехла флягу, отвинтил крышку и влил напарнику в рот немного водки. Тот поперхнулся, дернул головой.

— Ваня, так ты жив?! — обрадованно воскликнул Кологривов.

— Почти, — еле слышно ответил Ушаков и добавил: — Дай еще пару глотков, а то у меня давно кончилась. — И только он взялся за флягу, как над их головами тоненько просвистели пули. Кологривов плюхнулся рядом с товарищем.

— Гранату в дзот бросай. Чего рот разинул? — неожиданно рассвирепел Ушаков. — Подползай ближе и глуши, а я прикрою.

Через несколько секунд в дзот одна за другой полетели гранаты. Но стреляли не оттуда, а из траншей. С дзотом было раньше покончено.

В небо продолжали взмывать ракеты. То тут, то там темноту ночи прорезали огненные трассы снарядов. Вот впереди справа гулко застучал пулемет. Где он? Лавров, а вслед за ним Степаненко переместились метров на двадцать в сторону. Не видно. Еще метров на десять перебежали. И тогда увидели вспышки. По ним определили и расстояние. Два выстрела прозвучали почти одновременно. Вражеский пулемет мгновенно смолк.

Рота, охватив высоту полукольцом, настойчиво продвигалась к вершине. По сути дела, оставалось заткнуть глотку только одному дзоту. Он вел огонь почти беспрерывно. И расположен был для обороняющихся очень выгодно. На подступах к нему не было ни кустарника, ни деревца. Наверное, специально вырубили.

Вадим с Мариной залегли около вывороченного пня и стали методически бить по амбразуре, по пляшущему языку пламени. Задача: не дать фашистам возможности вести прицельный огонь, отвлечь их внимание, ибо с другой стороны к дзоту уже подкрадывались Муравьев с двумя солдатами из взвода лейтенанта Павлова. Проходят пять, семь минут, и вот уже слышны треск автоматов, гулкие хлопки гранат. Огонек в амбразуре гаснет, будто сбитый ветром.

Миновав вершину, рота продолжала очищать высоту. Под уклон дело пошло лучше. Первая часть задачи, можно сказать, была выполнена. По приказу старшего лейтенанта Петрова солдаты, достигнув подошвы, стали зарываться в землю. Все понимали: фашисты не смирятся с потерей столь выгодного объекта и попытаются вернуть его.

Дождь, на какое-то время приостановившийся, снова пошел, затем усилился. Маленькими ручейками вода бежала в наспех отрываемые окопы. С немецкой стороны раздался скребущий душу залп реактивного миномета — «ишака». Мины густо рванули на вершине. Открыла огонь и артиллерия.

Лавров и Степаненко быстро орудовали лопатками, расчищая воронку. Песчаный грунт был мягок и податлив. Копая, Вадим изредка поглядывал на Марину. Ее мокрая смятая пилотка съехала на затылок. Волосы прядями прилипли к лицу. Вид крайне усталый, но работает старательно. Испытание для нее, конечно, суровое. Но она молодец. Ни разу не пожаловалась, что тяжело. Все время старалась не отстать, не потеряться в темноте. И стреляет метко.

Справа и слева от них окапывались другие солдаты. Только один кто-то не стал этого делать, а уполз метров за пятьдесят вперед и залег за валунами. Удобное прикрытие избрал. Кто же это смекалистый такой?

Небо уже начало сереть. Близился рассвет. С каждой минутой усиливался огонь фашистов. Вокруг творилось что-то невообразимое. Тяжко вздыхала земля. Тело ее било мелкой дрожью. По всему чувствовалось, что гитлеровцы вот-вот перейдут в контратаку.