О зиме и лете (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выставка в самом деле была прекрасная, было представлено много картин художников-авангардистов, экспрессионистов, сюрреалистов. Катя и Герман уже разговаривали без лишней Катиной скованности, обсуждали художников, их стили и идеи, делились впечатлениями от организации выставки, а после Герман вызвался подвезти Катю домой. Она долго отказывалась, уверяла, что возьмёт такси, но Герман был непреклонен и Катя сдалась.

Войдя в квартиру Катя посмотрела на часы в прихожей. - Одиннадцать. Не так уж и поздно-подумала она.

- Катенька пришла. Садись скорее ужинать.- Елена Александровна вышла из кухни, нежно обняла и поцеловала дочь.

- Опять задерживаемся? Всё-таки я твоему начальнику объясню, как работать с личным составом. Чем же вы весь день занимаетесь, раз все дела на ночь откладываете? - Валерий Сергеевич уже бушевал, сидя за кухонным столом.

- Пап , я на выставку ходила. С коллегами. - Катя знала, что стоит ей упомянуть Германа, допросов ей не избежать с обеих сторон, а ей очень не хотелось сейчас сдавать рапорт.

- Я к себе пойду, спокойной ночи. - Катя поцеловала родителей и отправилась в комнату.

Валерий Сергеевич, неудовлетворённый ответом дочери продолжал возмущаться-Лен, ну ты послушай, на выставку она ходила. Что она там не видела? Я, вон, ее в пятом классе в Третьяковку водил , пол дня там ходили. Чего еще надо?

Елена Александровна ничего не ответила, лишь пожала плечами.

Переодевшись в любимую пижаму, Катя легла в постель. Не хотелось ни о чем думать и что-то писать в дневнике. Внутри впервые за очень долгое время поселилось спокойствие, но настолько зыбкое, что Катя боялась его нарушить своими мыслями. Она очень устала за последние несколько месяцев. Ее любовь к Андрею вымотала ее морально, а огромное количество работы измотало физически. Поэтому она сейчас закроет глаза и будет наслаждаться этим покоем , этим умиротворением, а обо всём остальном она, подобно Скарлетт О’Хара, подумает завтра.

Кира сидела на краю кровати, прижимая к груди книгу по психологии с многообещающим названием “Владей собой”. Она покачивалась взад и вперёд, повторяя, как мантру, одни и те же слова.- Ну же, Андрей, возьми трубку…- Со стороны она напоминала больного неврастенией в больничной палате психдиспансера. Глаза Киры были красные от слез и усталости, но она не ложилась спать. Мобильный Жданова был отключен, а домашний не отвечал. Ее воображение уже рисовало в голове картины, на которых Андрей предавался любви с очередной моделью Милко, а может просто со случайной красоткой, которую подцепил в баре. Минуты превращались в часы , время близилось к рассвету, а Кира так и не смогла сомкнуть глаз.

А в это время, пьяный вдрызг Андрей Жданов мирно спал у себя дома… Один.

========== Глава 8. Добрым не бывает ==========

Как же сильно болит голова-это единственная мысль, которая сопровождала Андрея с момента пробуждения. Всё-таки вчера они с Синицким выпили лишнего. Какая-то девушка, вроде бы ее звали Ирина, пыталась его поцеловать, покусывала ухо, расстегивала рубашку, проникала изящной ручкой в джинсы, нащупывая его готовность, потом приглашала к себе домой продолжить приятный вечер. Он явственно помнил, как вежливо отстранил ее, как вернулся к столику, а на вопросы Синицкого лишь фыркнул что-то нечленораздельное. Взяв такси, он отправился домой, находясь в состоянии крайней кондиции. Как добирался от такси до квартиры он не помнил. Дома ему, видимо, удалось добрести до дивана и рухнуть на него без памяти. Ни звуки сигнализаций за окном , ни телефонные трели, всю ночь разрывающие тишину квартиры, не смогли его пробудить. Цепочка событий восстановлена. Можно подниматься с кровати.

Андрей проснулся в начале седьмого утра. Можно было поспать ещё, но так тяжело спать, когда безумно хочется пить. Он отправился на кухню и опустошил графин с водой. Снова ложиться спать было глупо, поэтому Андрей решил принять душ и поехать на работу.

Жданов вошёл в здание и вскользь поздоровался с сонным Потапкиным. Пустые коридоры офиса Зималетто, пустая приёмная, пустой президентский кабинет. Его угнетала эта пустота. Немного успокаивало лишь то, что на часах было чуть больше восьми. Андрей сел за стол и стал перебирать бумаги, затем достал блокнот и попытался написать в нем какой-то список. Спустя минуту список был безжалостно перечеркнут, страница вырвана и отправлена в ведро для бумаг.

Андрей подошёл к окну, по привычке перебирая в руках резиновый мячик, служивший ему неким антистрессом и выбросом негативной энергии. Он долго смотрел в окно на прохожих, на припорошенные снегом тротуары, на утреннюю суету автомобилей. Наконец , Андрей отошёл от окна и его взгляд упал на часы-девять ноль одна! А Кати до сих пор нет на рабочем месте.- Он вдруг рассвирепел и со всей силы швырнул, удерживаемый в руках мячик. Звук разбитого стекла заставил его прийти в себя. Под столом лежала их с Кирой фотография, а рядом осколки разбитой рамки.

Катя этим утром очень спешила на работу. День с самого начала не заладился. Сначала случилась авария рядом с ее домом, преградившая путь троллейбусу, на котором она, обычно, добиралась до Зималетто, потом такси, которое ехало вместо заявленных десяти минут целых тридцать пять , а в завершение всего, как вишенка на торте, была огромная пробка на Кутузовском проспекте. Ворвавшись в здание Зималетто, Катя со всей прытью побежала к лифту , а добравшись на нужный этаж, поспешила на свое рабочее место. Ни Маши Тропинкиной, ни Виктории она по пути не встретила, значит всё не так уж и плохо и она не сильно опоздала.

Войдя в президентский кабинет, Катя наткнулась на холодный взгляд начальника, который был готов пригвоздить ее к входной двери.

- Доброе утро, Андрей Палыч. Я немного опоздала. Пробки.- Катя попыталась оправдаться виноватым тоном.

- Пробки значит…- Андрей, проигнорировав ее приветствие, еще раз взглянул на часы, принял к сведению, что Катя опоздала всего на 10 минут , но уже ничего не мог с собой поделать. Его несло на всех парусах.

- Значит пробки, Катюш… А просто надо раньше выходить из дома. Да, а чтобы раньше выходить из дома, надо раньше туда приходить накануне. - Жданов сначала говорил чуть повышенным саркастическим тоном, но потом всё-таки сорвался на крик. А вскоре он уже не просто кричал, а орал. Глаза его округлились, горели кровавым огнём, брови приподнялись, а на висках вздулись вены.

- Меня не волнует как и с кем мои сотрудники проводят свои вечера , но мне важно во сколько они приходят на работу! Вставайте раньше! Выходите из дома раньше! Ночуйте на работе, в конце концов!

- Я уже один раз ночевала на рабочем месте, Андрей Палыч. И если будет авральная ситуация, я готова остаться снова заночевать здесь , но все документы в порядке, встреч не назначено, поэтому моё опоздание никак не отразилось на рабочем процессе. За долгое время я опоздала лишь один раз. Можно меня за это простить ? И хоть я и опоздала, но все равно пришла раньше вашего секретаря!- Катя кивнула в сторону пустой приёмной.

- Идите к себе, Катя. Я жду список дел на сегодня. - Андрей осёкся и говорил уже достаточно спокойно.

Катя вошла в каморку. Слёзы уже струились по щекам. Хорошо хоть перед Андреем удалось сдержаться.

- Ну почему я такая дура, чуть что, сразу плачу?! Но с Андреем что-то происходит, что-то его мучает и ему плохо. Я это чувствую.

Кате очень захотелось обнять Андрея, взять его руку, прижать ее к губам, а свободной рукой провести по волосам и спросить, что же его тревожит. Ведь его что-то тревожит…Он изводит себя. Неужели Кира Юрьевна этого не видит? Ему же нужна поддержка.- Катя старалась взять себя в руки, но слезы так и продолжали наполнять глаза.

Как только Катя скрылась в каморке в президентский кабинет буквально вбежал Малиновский.

- Жданчик, ты чего с утра надрываешься? Там Викуля боится на рабочее место идти. Ты так орёшь, что…

Ему не удалось продолжить свою мысль , потому что в кабинет с красными воспалёнными глазами ворвалась Кира. Оставив приветствия на потом, Кира перешла сразу в наступление.