Мистер Джиттерс: читать начало книги онлайн

Мойра Маккейб. Ларри назвал это имя в аэропорту Нью-Йорка, сунув мне в зубы чемодан и пообещав делиться новостями. В дорогу он дал мне одну из кредиток Нолана, паспорт и паршивый предоплаченный телефон, с которого я уже дважды позвонила в больницу. Мне показалось странным, что у Ларри был наготове мой паспорт, как будто он ждал случая его использовать, но потом я вспомнила, что мы собирались уезжать в Париж. Да, сейчас я могла быть во Франции. Меня захлестывает горячая волна гнева, и я стискиваю зубы.

Ларри узнал о переезде раньше меня. Хотя чего я удивляюсь: он ведь, скорее всего, решал все вопросы по поездке. Но мне по-прежнему не дает покоя мысль, что Нолану всегда было важнее сообщить новость не мне, а Ларри. Казалось, будто он снова и снова отодвигает меня на задний план.

И правильно казалось. Ведь сейчас именно я торчу в какой-то богом забытой дыре – лишь бы не мешалась под ногами.

Мой палец зависает над экраном телефона. Я снова хочу позвонить Нолану, но до сих пор мне удавалось поговорить лишь с бесконечным числом сотрудников больницы. Нолан в хорошем месте… идет на поправку, как и ожидается… ему нужно отдыхать… и все такое. Звучит так, словно они зачитывают ободрительные клише из списка (уж я-то без труда могу распознать заготовленные списки).

Мне остается лишь довериться этому незнакомцу и послушно пойти за ним. Я отправляю Ларри фотографию Гранта на случай, если он все-таки окажется серийным убийцей, и иду к машине.

– Куда я могу положить чемодан, мистер Грант? – Я улыбаюсь ему так же, как и Ларри, – при помощи механического сокращения мышц.

– Я позабочусь об этом, милая. – Он закидывает чемодан в багажник пикапа и накрывает его брезентом. – И да, зови меня просто Грант.

К тому моменту, когда я занимаю место рядом с ним, Грант успевает осмотреть меня с ног до головы. Я буравлю его взглядом. Ухмыльнувшись, он наконец отворачивается.

Резко распахнув глаза, я обнаруживаю, что пикап едет через лес. Руки Гранта двигаются как на зацикленной видеозаписи, перемещаясь с руля на коробку передач и обратно. Когда я смотрела в окно в последний раз, мы ехали по длинному полупустому шоссе. А теперь в свете фар я могу различить лишь грязную проселочную дорогу. Так, значит, это и есть Харроу-Лейк? Или мы едем не туда? Я представляю хижину в лесу с ножами и капканами или апокалиптический бункер с дыркой в полу. Тянусь за телефоном на соседнем сиденье.

– Привет, соня, – говорит Грант, и я вздрагиваю от неожиданности, едва не выронив телефон из рук.

Кажется, он наблюдал за мной всю дорогу.

– Где мы?

– Почти приехали. Главная дорога в город проходит мимо кемпинга на западном берегу озера, – отвечает Грант. – Ее легче найти. Но она в основном для неместных. А мы едем по второстепенной дороге.

– Неместных?

– Ага. Во время летнего фестиваля куча народу приезжает посмотреть, где снимали «Ночную птицу»…

Я выросла среди людей, которые восторженно шептали «Ночная птица!», когда встречали Нолана на улице. Я смотрела его культовую работу сотни раз. Благодаря этому фильму мои родители познакомились и стали знаменитыми, хотя Лорелея больше никогда не снималась в кино. Некоторое время она играла роль жены и матери, а потом ей, видимо, надоело, и она решила стать кем-то иным.

– Он тебе не очень-то пригодится, – замечает Грант, указывая на телефон в моих руках. – По крайней мере, в Харроу-Лейке. В котловине не ловит мобильная связь.

– И как же мне тогда звонить? Я должна быть на связи с больницей.

– Думаю, у твоей бабули есть стационарный телефон.

– Думаете?

Именно в этот момент он решает стать немногословным.

Мы огибаем темный водоем. Впереди маячат огни улиц. Это Харроу-Лейк – городок и озеро, давшее ему название. Интересно, разозлится ли Нолан, узнав, что я побывала здесь? Одно дело – включить пункт в завещание. Это что-то очень отдаленное, неопределенное… нереальное. Если бы он действительно хотел, чтобы я увидела Харроу-Лейк, он мог привезти меня сюда сам. Показать мне город, который в некотором смысле создал. Город, где родился его шедевр.

Даже если он разозлится, я попробую переубедить его: например, скажу, что поездка в Харроу-Лейк – отличная возможность узнать что-нибудь новое о его главном фильме. Оптимальное решение.

Здесь очень изящные фонарные столбы – изогнутые, с двумя стеклянными светильниками. Они напоминают чопорных старушек, пытающихся унести свет в ведрах. Я машу им рукой, но так и не дожидаюсь ответного приветствия. Мимо мелькают витрины магазинов, в которых отражается мое уставшее лицо. За домами виднеется озеро, похожее на огромный темный спящий глаз. Оно настолько большое, что в сумерках не видно другого берега. Мы медленно плетемся по главной улице городка за другими машинами. Над дверями старомодных дощатых домиков можно различить нарисованные вручную вывески вроде «Продуктовый Гарланда», «Закусочная Easy Diner», «Гостевой дом Ромера» и «Снасти и наживка у Тейлора». Я знаю все эти места. Это «Ночная птица» во плоти, живые, дышащие декорации. Чужие и знакомые одновременно.

В некоторых помещениях еще горит свет: люди развешивают плакаты и разноцветные гирлянды. На мгновение сердце болезненно сжимается: в одном из окон я вижу лицо своей мамы. Но это всего лишь фото – очередной рекламный плакат «Ночной птицы».

– Все уже готовятся к параду на следующей неделе, – объясняет Грант, указывая на украшения. – Он открывает недельный фестиваль, который мы проводим каждое лето для оголтелых фанатов «Ночной птицы», чтобы они могли посмотреть, где снималось кино, и не доставали нас весь остальной год.

Кажется, этот фестиваль – не самое долгожданное событие в календаре Гранта.

– Подумай, может, ты тоже захочешь поучаствовать в параде. Все местные детишки идут. Обсуди с бабулей. Уверен, она…

– Я уже уеду к тому времени.

«Не больше трех дней», – пообещал Ларри.