— Да ну? Я даже не знаю, кто ты такой.
Парень ухмыльнулся.
— Рэджинальд Гримм, — он театрально поклонился, от сухости в голосе не осталось и следа, — к вашим услугам.
— Значит, — Элиза закачала головой, — можешь со всем разобраться?
Что за бред он несет?
— И что я должна буду взамен? — ей было просто любопытно, что ещё этот Рэджинальд Гримм может ей сказать.
Ухмылка на лице Гримма превратилась в полноценную улыбку.
— Я… могу расценивать это как согласие?
Дождь всё утро лил как из ведра, однако толпу людей, собравшихся на одной из площадей в центре столицы, это не пугало. Их здесь было много, не меньше нескольких тысяч. Разные возраста и профессии, разные районы и семьи, но всех их объединяло одно — ненависть к тем, кто решил, что может помыкать чужими жизнями.
Импровизированную сцену в центре площади окружали транспаранты и плакаты, а у каждого второго здесь на плече висела повязка с числом «103». Именно столько людей погибло в ту самую злополучную ночь в клубе.
Однако протестующие здесь были не одни. Как и свойственно всем протестам, компанию им составляли черные ряды из полиции, со щитами и дубинками.
Пока что никаких стычек не произошло. Сару это радовало.
А вот что никак её не могло не радовать, так это тот факт, что к мегафону на «сцене» подпускали кого угодно. И поэтому, когда туда вышел бритоголовый парень в баффе на пол-лица и начал нести какую-то радикальную чушь, она тут же поспешила прервать его.
— Вы не понимаете, у нас один выход! — кричал он в мегафон, поворачиваясь по кругу. — Брать оружие и показывать этим свиньям, где их место — силой!
Ботинок Сары наступил на промокшую листовку, валяющуюся на земле. Было некрасиво топтать лица погибших, которые были на ней напечатаны, но люди разбрасывали агитационные постеры по округе в таких количествах, что другого варианта не было.
— И тогда! — парень на сцене продолжал желчно плеваться, обращаясь к толпе. — Гниды пожалеют, что вели себя с нами как с грязью! Резать их! Топтать! Кто со мной, ну же! — он махнул руками, чтобы толпа начала скандировать вместе с ним, — Резать! Топта…
В этот момент Сара проскочила мимо девушки с плакатом «УБИ — УБИйцы» и добралась до сцены, где вырвала мегафон из рук бритоголового, отдаленно напоминающего ей Макса.
— Твоё время закончилось, — холодным тоном произнесла она, глядя ему прямо в глаза.
Парень протянул к ней руку, чтобы забрать устройство обратно себе, однако группа людей за их спинами заступилась за неё, крикнув, что у неё тоже есть право высказаться.
Бритоголовый недовольно спустился со сцены, а Сара благодарно им кивнула, сжав рупор посильнее.
— Резать, — она нахмурилась, — Топтать… Это именно то, чего они от нас хотят! Чтобы мы дали им право ударить по нам в ответ! — она махнула рукой в сторону полиции, — Чтобы мы доказали, что не представляем из себя ничего большего, чем просто толпу дикого быдла, которым они нас и видят!
Толпа одобрительно зашумела.
— Наши братья, сёстры и дети погибли, — толпа снова взвыла, — И я так же зла, как любой из вас. Но протест должен становиться сильнее, а не кровавее! — Сара широко махнула рукой. — Смелее, а не тупее! Если мы будем вести себя так, как того хочет этот парень… нас забьют ещё в зачатке! И я знаю, что вы это понимаете!
— Да!
— Не дадим!
Сара улыбнулась выкрикам из толпы и тут же продолжила.
— Вместо того, чтобы драться и убивать — зовите сюда своих друзей! Своих коллег! Всех, кого вы знаете! И тогда мы станем силой! Нам нельзя опускать до уровня этих клановских мразей, которые убивают, не моргнув глазом! Так что давайте быть лучше, давайте быть умнее!
Протестующие в очередной раз ответили девушке поддержкой.
— И главное, давайте помнить, зачем мы здесь, — она указала рукой на один из сотен плакатов с фото убитых. — Помни! — Сара вновь махнула рукой. — Помни!
— Помни!