— Чего вы хотите? — спросила она. — Чтобы я взяла на себя такую ответственность? Чтобы я ошиблась, и потом на мне была вся та кровь, что…
— Не ошибайся, — согласился Укольцев. — В конце концов, ты будешь не одна.
— К тому же, — заключил Карлов, — думаю, ты заинтересована в том, чтобы Ротт был спасён от неминуемой расплаты за убийство Императора. Конечно, они не смогут его казнить… но быстро поймут, что он бессмертный, и придумают что-нибудь получше.
Чёрт. Вот чёрт. Только не это. Элиза почувствовала, как кровь отливает от лица.
— А помочь ему мы сможем только в том случае, если этого потребуют интересы Республики — в конце концов, мы не частная лавочка по спасению, — продолжал Карлов. — Они засадят его в тюрьму, или запрут в лаборатории…
Нет. Не засадят. Не запрут. Если они казнят Марка — то уже ничего не успеют сделать.
Именно с этого момента Элиза знала точно — она поедет с КОБРовцами и сделает то, что они скажут. Пусть думают, что она согласилась, чтобы спасти Марка…
Главное — не выдать себя, своих эмоций. Не дать им понять, что одна-единственная казнь покончит с Империей раз и навсегда, превратив её в осквернённые пылающие руины, а заодно и приграничные территории — такие, как расположенный слишком близко Альянс Пяти. Если КОБРовцы поймут это, им останется только убраться подальше и дождаться казни.
— Ладно, — кивнула она. — Я… готова попробовать…
— Попробовать? — Сара поглядела на неё. — Ты права. Это риск, и нет никаких гарантий, что у тебя получится.
Все снова поглядели на неё.
— Ты… предлагаешь что-то конкретное? — уточнил Карлов.
— Я еду с вами, — сощурилась Сара. — Может быть, у Белецкой не получится сказать Ротту нужные слова, зато у меня точно получится. Он мне должен, в конце концов. Он должен мне брата и ещё сотню с лишним жизней — и это только по самой маленькой мерке.
Укольцев пожал плечами.
— Не то, чтобы я был против лишней помощи… но можно уточнить, зачем это всё вам, госпожа Маршал?
— Сара, — отрезала та. — Просто Сара. Никакой госпожи. А мне это затем, что я ненавижу, когда меня пытаются использовать.
Она отодвинула чашку в сторону.
— Если те ублюдки, что пытались меня убить, что разгромили мой клуб и убили моих друзей, подставили Ротта — значит, я хочу помешать им. Они хотят, чтобы его казнили. Значит, я этого не хочу. Да и война в моей родной стране — достаточная мотивация, чтобы я ехала с вами.
Оба агента смотрели на Сару с задумчивостью. Было видно, что они не учитывали это, и теперь быстро соображают — стоит им соглашаться на предложение, или же нет.
Что до Элизы, то она в тот момент смотрела на Сару с надеждой.
Поезд медленно тормозил. За окном занимался рассвет нового дня, и Элиза ловила себя на мысли, что она… боится. Буквально всего. Что они не успеют. Что у них не получится. Просто… что этот поезд неожиданно сойдёт с рельс или ещё что-нибудь.
Элиза редко ездила на поездах. Можно сказать, почти никогда — разве что давным-давно, в далёком детстве, да буквально несколько дней назад. И вот именно эта, недавняя, поездка не оставила у Элизы никаких приятных воспоминаний и желания пользоваться ещё когда-либо этим видом транспорта.
— Как я и говорил, — сообщил Карлов. — Самый простой способ спрятать что-то — оставить это на виду.
Сара наградила его мрачным взглядом.
— Это просто… не то, чего я ожидала.
— Думала, будет как в шпионских фильмах? — тихо рассмеялся Укольцев. — Что мы станем пробираться по тоннелям, лезть через колючую проволоку на границе, брести через горные перевалы…
— Десантироваться с вертолёта, — добавил Карлов. — У нас не столько времени. А старые добрые поддельные документы редко подводят.
Да уж. Им легко говорить — едут себе, переодевшись в гражданское и лишь слегка замаскировавшись. Сара так и вовсе едет по своим настоящим документам. Элизе же — как самой известной из всех — пришлось буквально прятать причёску под странной косынкой и косить из-за толстых очков. Уродство.
— Но ведь… — Сара поглядела за окно, на появляющуюся там станцию. — После смерти Императора должны были усилить контроль — разве нет?
— А кто это сделает? — усмехнулся Укольцев с тем же весёлым, уверенным в себе выражением лица. — УБИ, которым не до того? Или новоявленная Императрица, старше вас на пару лет, которая совершенно не ждала такой ноши и скорбит по отцу?