Мужчина встал на колени перед кроватью и протянул пульсирующие от энергии руки к телу Марии. Сила бурным потоком потекла в мертвое тело. Долгие мгновения она просто впитывалась в плоть, и ничего не происходило, но потом, яркой вспышкой, заполнившей все помещение, сила вырвалась из тела мастера. Рекой, разливаясь по всему дому, волной двигаясь по улицам города, за его приделы и дальше, окутывая невидимым пологом всю страну, а затем и весь мир. А когда вспышка погасла на кровати уже лежала не безжизненная девушка, а…
— Мужчина?! Мастер! Что все это значит?! Где Мария?! Что за абсурд?!
Слышу крик Коуэла разносившийся по всему дому. Да уж. Смерть, вот она какая, а посмертии так вообще — жуть. Понимаешь ли, собираешься отойти в мир иной, а тут на тебе — вырывают, и спать еще не дают. Ууу!
Устало потерла лоб. Заклинание спало и я снова мужчина. Ирония судьбы. Хм. А разве так бывает? Я же умирала девушкой. Странно. Может попробовать еще раз перевоплотится, а впрочем…
Яркое утреннее солнце врывалось в небольшую комнату на втором этаже, освещая и принося тепло. Немного понежившись под теплыми лучами, я все-таки решила встать. Спать больше не могла. Да и лежать не хотелось, в голове роились мысли, как куча буйных бурундуков, жаждущих вырваться на волю и чего-нибудь погрызть.
Медленно поднялась, потянулась.
Ух, хорошо в комнате никого, а что в доме крики, так пусть, я вообще умерла и хочу от всех отдохнуть. Вот! И пусть им будет завидно! Хи-хи.
Подхожу к зеркалу, висящему на стене около двери.
М-дя, белая пижама, а-ля ангелок, хорошо хоть женское платье испарилось, а то представляю… Так вот, васильковые ехидные глаза взирали а меня с той стороны зазеркалья, подмывая что-нибудь этакое сотворить.
— Ну-с, что у нас там по плану, — задумчиво провела по гладкой щеке, — завтрак.
Босые ноги мерно ступали по холодному деревянному полу. Спускаюсь по лестнице. Заворачиваю на кухню, под удивленные взгляды, хмыкаю и закрываю за собой дверь, чтобы своей болтовней есть не мешали.
Роюсь в шкафах, нахожу мешочек с сухарями, печально вздыхаю и ставлю чайник на огонь.
М-дя. После смерти кормят еще хуже, чем при жизни. Я кочусь по наклонной. Но главное кого-нибудь не придавить, когда, наконец, упаду.
Хотелось смеяться и шутить, и даже появившаяся недовольная физиономия темного, не могла испортить мне настроение.
Сажусь за стол и начинаю грызть сладкий сухарик, бездумно разглядывая напряженное лицо мужчины.
— Что это все значит?
Он опирается руками о стол, буравя меня взглядом.
Вслед за ним в комнату вошли и все остальные, благо помещение было большим и всем места хватило.
Засада!
— А ффф-то, — усиленно жую, не обращая на остальных особого внимания, — я воффе тута не приффем.
— Говори нормально!
— Ладно, господа, оставим их наедине, — заключил старый маг, чему-то безмерно радуясь.
Хранители недовольно переглянулись, но помещение покинули.
Любопытство до добра не доводит, по собственному опыту знаю!
— Что? — наконец прожевав, спрашиваю.
Мужчина хмурится и садится напротив меня.
— Почему ты стала мужчиной? — наконец сформулировал свой вопрос Коуэл, усилием воли понижая гневные нотки в голосе.
Я пожала плечами.
— А ты против? — выразительно приподнимаю бровь.
Никакого романтического настроя не было и в помине. После недавних событий я еще десять раз подумаю, прежде чем снова становиться девушкой. Подумаешь, мужчина, так и чего, меньше мозгодробилки со стороны неопределившихся в своих чувствах субъектов.