Война кукол: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

F60.5 справился со вспышкой и, поставив видеоблок на запись, холодно наблюдал за экраном. Басстаун, Бэкъярд — это надо накрепко запомнить… Да, похоже, что Принц Ротриа начал новую атаку…

Коктейль уже растекался по полу…

Пожалуй, только умопомрачительный водоворот событий, едва не до прострации вскруживший голову Габару за какие-нибудь четыре часа, мог заставить его согласиться на мытье руками киборга и помешал ему сгореть от стыда и неловкости, пока его мыла Лилик — да и мудрено сгореть, сидя в ванне-то. Довольно уверенно зная, что она — не эйджи, не девчонка и вообще не по-людски живая, он все же видел перед собой красивую тинку, слышал ее голос, чуял теплоту ее рук — и поневоле как-то цепенел, сжимался, горбился и прятал глаза, слыша «Пожалуйста, нагнись», «Пожалуйста, дай руку». Он молчал; лишь когда она взялась за бок, отбитый при падении в тоннеле, Габар выдавил стиснутым ртом:

— Там легче мочалом, болит…

Еще и эта… Маска ей помогать сунулась! наверно, хочет посмотреть, есть ли у яунджи хвост. Ну, убедилась? Нет хвоста! У тьянг — и у яунджи вообще — не бывает хвостов, запомните это хорошенько!..

Были свои проблемы и у Лилик. Она, как истая домашняя прислуга на все руки, работала старательно и качественно, но тут столкнулась с проблемой — шерсть. Он весь в шерсти; как быть? Недолго думая, она переключилась на программу «Гигиеническая обработка домашних животных» — и лишь тогда дело пошло на лад. Лилик благоразумно воздержалась от ласковых уговоров, вложенных в речевую часть программы, типа «У-ти, мой мохнатенький, да как мы сейчас нашего песика вымоем» или «Ну-ка, сиди смирно! Не вертись, не брызгайся!», и попыталась пообщаться с другом семьи, как с человеком, то есть на линго:

— А какие у тебя успехи в монтаже? Что мастеришь?

Габар, в мыле похожий на пушистую игрушку, издал глухой, сдавленный стон, означавший: «Когда же, ну когда от меня все отвяжутся, когда же мне дадут умереть спокойно?!.»

— Не о том спрос, Лил, — процедила Маска. — Слышь, Габи, где ты так навострился замки кислотой ломать?

— Ты умная, мозгов пять килограмм, — сквозь зубы оценил ее проницательность Габар. — А еще умней можешь спросить?

— Водился со шпаной, с ворами малолетними, — безжалостно вслух вычисляла Маска, — а все равно сильно хотел железо конструировать. Потом ты откололся кое-как, или братишек похватали, и компания распалась. Стал промышлять один, на риск… все так? Да ладно, ты не обижайся — я ведь не о том… Мой «агрессор» два раза из трех зависает — починишь?

— Йууу… — Габар в замешательстве сделал губы дудочкой; неловкость смягчилась, позволила выпрямить шею. — Нужно тестер.

— Можно через меня протестировать — двухвостый выход с порта, хвост на «агрессор», хвост на телик. Ты только мне найди, где там что барахлит — а запчасти я украду, или Гильза в «Роботех-мини» купит. А то ведь знаешь, — Маска криво, зло и гадко улыбнулась, как это принято в ребячьих бандах, — «агрессор» новенький никто мне не продаст, а у легавых и наладчиков не очень украдешь…

— Батам, — кивнул, соглашаясь, Габар, уже смекая про себя, что именно из комплектующих можно добыть в «Роботехе»; возня с портативными машинками для взлома комп-систем была ему знакома не по слухам — раз двадцать он чинил такие для ребят, сам с самопальным «агрессором» ходил на банкоматы — добыть денег на железо и карманные расходы. За разговором его почти отпустило — девочки-машины говорили с ним на равных. Это, когда тебя принимают не по шерсти, не по морде и не за чужака — всегда приятно, а тем более в Сэнтрал-Сити, где и сами-то эйджи делятся на три расы, а кроме расовых разборок — генетические карты пяти цветов, дискриминация мутантов и уродов, Синий Город против Басстауна и оба они вместе против Элитэ, Манхлэнд против Гриннина, и эти разговоры, что манхло произошло от крыс, яунджи — от собак, ну и так далее — кто от гигантских жаб, кто от кого, и одни эйджи с белой картой — непосредственно от Бога.

Вдобавок понятный базар об «агрессоре» позволял забыться от мыслей про то, что ты — изгнанник. Ни в храм сходить, ни меч подержать, ни мохнатку обнять. И монтаж… нет, лучше об этом не думать, чтоб не стонать.

Вымытый, Габар скрепя сердце позволил обсушить себя феном — и от льющегося из раструба тепла его повело. Грязь подземной клоаки сошла — а неодолимая усталость как свинцом налила ноги, руки и голову. Сквозь матрас и подушку он рухнул в глубокий сон без сновидений — хоть там, в черной яме, отдохнуть от идущих по пятам киборгов в сером…

Пока Габара мылили и терли в ванной, Чара изливала Фанку свое, наболевшее и накипевшее; ее группой поддержки были Гильза, самая старшая и опытная после убитых Чехарды и Чайки, и Косичка с пистолетом.

— Нет, — Фанк сразу и решительно отрекся от войны. — Я не боевик, у меня никакой наработки… Я артист! У меня восемьдесят человек в штате, потом почасовики… Чара, пойми — я им даю работу, и вдруг тут появится оружие! Я даже сам ничего не ношу из оружия! Я… я вполне согласен с Фердинандом, что насилие — это не выход. Хватит и того, что Хиллари Хармона и всех, содержащих группы усиления, терроризирует кибер-маньяк — и если бы я с ним увиделся, я попросил бы его прекратить террор, потому что он даже в одиночку заставляет ужесточать режим слежки и наращивать число боевых киборгов в Городе. А теперь и вы к нему присоединитесь — это что же начнется? Это же будет чрезвычайное положение! Армия даст им большие мобильные сканеры, они прочешут Синий Город и Басстаун, половину отловят, а остальные побегут в Руины, так?! Нас уже выжили из Порта — или ты позабыла, откуда и как я сюда пришел?..

Семнадцать лет назад власти Порта проводили чистку от манхла с созданием кордона. Облавы, выселение и депортация на планеты освоения. Под частый гребень девяти видов полиции и Корпуса Сэйсидов, охотно вызвавшегося помочь Городу ради разминки и обучения молодых солдат, попали практически все тамошние семьи Банш — и спастись удалось немногим; Фанк был одним из них. Как он прошел кордон, как переплыл реку, как миновал Руины и Пепелище с башнями полицейских баз, откуда — и с постоянно находящихся в воздухе ротопланов — контролировались эти зоны, он не рассказывал — за него говорили истощенный вид, кое-как забинтованные и заклеенные, еле заживающие от голода рваные дефекты наружного покрытия и почти истощенная батарея. Воровать Фанк не умел — он раньше жил в дэнс-машине салона танцевальной пластики у хозяина, тоже артиста, в атмосфере изящества и закрытости от жизни, потом угодил в семейку, промышлявшую потрошением контейнеров в Порту, но на добычу там ходили другие, не он, так как красавчик Фанк был заражен самой миролюбивой версией ЦФ-3, осуждавшей воровство — и, упражняясь в доброте, дошел почти до праведности, отчего чуть не протянул ноги; может, он так и истлел бы до состояния мумии где-нибудь в канализационном колодце, последними искрами энергии питая свою веру в абсолютно честную жизнь и свое горе о потерянной семье, если бы случайно не встретился с одним неприметным, но очень дотошным парнем…

Тот парень… да, парень; идентификация себя и себе подобных идет по внешности, даже если ты собран на конвейере «General Robots», начинен в цехах «Family», а мозг тебе встроила «Brain International Company»… Только свой мог помочь — и он помог Фанку выжить, снабдил запчастями, батареями и вполне приличными документами — в обмен на некоторую информацию, которая никоим образом не могла повредить людям, так как этот новый знакомый служил в Корпусе Сэйсидов и специально занимался предотвращением беспорядков. Где он сейчас, Фанк не знал; расстались они лет двенадцать назад, чтобы — как надеялся Фанк — никогда больше не встретиться. Фанк старался не вспоминать, что было ДО театра — если не ворошить прошлое, то кажется, что его и не было, а твоя жизнь — сплошное нескончаемое шоу. Фанк пробовал рассчитать вероятность случайной встречи, но каждый раз получалась какая-то ничтожно малая или мнимая величина, и Фанк успокоился.

Фанк, веселый Фанки, маленький формальный логик, почему ты не подумал, что в мире ничего случайного нет, что Город — это сеть, состоящая из нитей и узлов, где каждая случайность не происходит сама по себе, а является следствием, крайним звеном длинной цепи закономерностей. А где-то сидит паук, который ткет эту сеть, тянет нить твоей жизни…

Потом Фердинанд впрыснул ему ЦФ-4. Теперь Фанки смотрел на жизнь проще — но кое-что от ЦФ-3 в нем осталось…

— Хорошо, — немного смирилась Чара, когда об упрямство Фанка разбились и ее страстные доводы, и рефрен девчонок «Убивать серых, убивать!» — В конце концов, наши трое погибших — не твоя семья и не так близки твоему сердцу, как нам. Но помочь ты можешь? Скажи, если знаешь, какие семьи имеют опыт боевого контакта с группой усиления? или алгоритм поиска серых?.. Учти, Дети Сумерек нам не нужны — воевать они могут, но лучше с ними не связываться. Наконец, нужно оружие…

— Лучше импульсное, — перебила маму Косичка, которая в мечтах давно видела себя с ружьем AIK.

— Откуда?! Откуда я это возьму? — всплеснул руками Фанк. — Даже в Ровертауне у киллеров оно бывает редко! Это армейское и специальное!..

— Ну, где-нибудь у старых партизан в запасе есть, — злобно нудила Коса. — Или гладкостволку с активно-проникающими пулями — хоть бы это достать!.. С близкой дистанции — верняк, я серого свалю. В живот, чтоб кабели порвать, потом в башку…

Фанка, казалось, мутило от речей Косички.

— Нет, нет, ничего не могу!

— Мама, позволь, я скажу, — Гильза накрыла нервно постукивающую по столу ладонь Чары своей.

— Говори, милая; я уже устала.