Встав из-за стола, потянулась и тихо пошла в сторону прохода между стеллажами, над которым висел свиток со светящимися буквами «Факультет Боевых колдунов». Делать мне там было определенно нечего. Но курочка Ряба могла находиться где угодно. А этот отдел был самым отдаленным. Если пернатая хотела спрятаться, то не стала бы крутиться у всех под носом.
— Ряба… — шепотом позвала, надеясь, что если она здесь, то обязательно откликнется. — Ряба…
Ответом мне была тишина. Неужели ее здесь нет? И тогда… Я понятия не имела, куда идти дальше. Дошла уже до самого конца коридора и уперлась в тупик. Теперь для того, чтобы выбраться отсюда, мне надо было идти обратно.
Я развернулась и уже сделала первый шаг в сторону просвета, когда мысок ботинка что-то задел. И это «что-то» закатилось под стеллаж. Пришлось опускаться на колени и доставать предмет. Рука нащупала что-то прохладное округлой формы. И только когда я встала на ноги и выпрямилась, рискнула посмотреть на находку.
— Яйцо?! — удивленно воскликнула и тут же прикусила язык.
— Нашла меня, горемычная, — проворчали голосом Рябы.
Опустив взгляд, стала следить за тем, как пернатая с трудом выбирается из-под шкафа.
— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила, во все глаза смотря на курочку.
— Это не я забыла, а местный домовой совесть потерял, — проворчало волшебное существо.
— Домовой?
— Ага, — недовольства в голосе Рябы становилось все больше. — Прознал, что я в комнате одной из учениц живу и выкрал меня. Спасибо еще, что на улицу не прогнал, а здесь поселил. Сказал, до начала каникул тут посижу. А там ты меня домой заберешь.
Я медленно опустилась на корточки, потому что ноги отказывались меня держать.
— Разве домовым здесь место?
— Место.
И это произнесла не курочка. Тихий хлопок, и вот передо мной стоит маленький старичок с заплетенной в косу седой бородой и бледно-зелеными глазами. Одет он был в идеально выглаженную красную рубаху, с плетеным пояском, обхватывающим толстенькое пузо. Широкие серые штаны и высокие коричневые сапоги.
— Чего смотрим? Ты сюда заниматься пришла или куриц искать? — проворчал домовой, складывая руки на груди. — Иди, учи. А иначе я директору расскажу, что ты с собой птицу притащила. И не абы какую, а курицу.
Ряба возмущенно кудахтнула и подошла ко мне ближе. Я положила ее золотое яйцо на пол, точно зная, что она не терпит, когда к ее прелести кроме нее кто-то прикасается.
— Злой ты, Прохор, — проворчала курочка. — Девочка не виновата, что я с ней здесь оказалась. Это все Кощей. И если ты кому-нибудь наябедничаешь, то мигом вылетишь с насиженного места.
— Ишь, как раскудахталась, — мужичок пытался спрятать улыбку в густых усах. — А если перья повыдергиваю?
— Курицу самого Князя Дьявольской пустоши обидеть хочешь? — гордо выпятив грудь, возмутилась Ряба. — Да если я на тебя нажалуюсь, Бессмертный тебя же и как колобков поджарит.
Лицо домового пошло красными пятнами. Видимо, вспомнил историю про то, как мой отец разобрался с Колобатриксом. Хозяйничала в лесах Краснограда банда злобных колобков. После того, как они посмели продать мою маму в рабство в Замухрынь, папа был в гневе. Ну, не сдержался. Он у меня вообще очень вспыльчивый.
— Ладно, — я выпрямилась и уперла руки в бока. — Я так понимаю, Ряба теперь обитает тут?
— Ага, — кивнул Прохор.
— А кормить и убирать за ней кто будет? — я прищурилась.
— А сама она никак? — старичок косо посмотрел на пернатую, как бы раздумывая, а надо ли ему вешать на себя такую проблему.
— Никак, — я покачала головой.
— Эх, не задача, — домовой почесал макушку.
— И спать я люблю на мягком сене, — произнесла курочка.
Она лапкой подкатила к себе яйцо и плюхнулась на деревянный пол, пряча под пузом свою драгоценность.
— Где я тебе здесь сено найду? — Прохор развел руки в стороны. — Так поспишь до зимы.