Сороковые... Роковые : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, вы же любите сосиски-сардельки с кислой капустой и пиво, вон даже Октоберфест… проводите, — Варя озадачилась:

— Блин, а может этот Октобер только после войны случился?

— О, Варья, ты знаешь Октоберфест? Удивлен!

— Наслышана, говорили знающие люди.

Сосед Влад, побывав там, с месяц делился впечатлениями о фестивале.

— Варюха, обожрался ихних колбасок и пивка попил… офигенно!

— Пузо твое, смотрю, тоже офигенно прибавилось.

— Молчи, соседка, буду теперь худеть. Бегать не могу, может, в качалку похожу.

— «Эх, соседушка, знал бы ты, в какой Октобер я попала…» — вздохнула про себя Варя.

А потом подумав, решилась, ведь даже если не поверит, все равно, вывод только один — у меня крыша уехала.

— Герби, я не из дурдома, а то, что скажу — истинная правда.

— Вас есть дурдом?

— Сумасшедшие там живут.

Варя поднялась, сходила в свою комнату, покопалась там и положила перед немцем малиновую книжечку. Герби взял её в руки и удивленно уставился на вытисненные золотой краской слова и герб. — Вас ист дас?

— Ананас! Смотри сам!

Герби прочитал:

— Российская Федератион, а герб… Варум герб не сьерп и молот, а?

— Потому! Смотри дальше!

Он открыл и замер, медленно-медленно, по буквам прочитал раз, другой, пролистал, поизучал все записи, чуть ли не обнюхал каждую страницу.

— Их ферштее нихт, — растерянно произнес он.

— Ты же аналитик, вот и делай выводы.

— Дас канн нихт зайн! — опять по-немецки сказал Герби.

— Ну, нихт, значит, нихт!! — Варя потянулась за паспортом.

Он осторожно отвел её руку.

— Мне надо време понят. Тебя пока нет, и ты есть? — Да, именно так, я через шестнадцать лет появлюсь на свет, мамке моей всего четырнадцать, и с отцом моим они ещё не скоро встретятся, через восемь лет.

— Дас ист фантастиш!! И тебе сейчас лет??

— Пятьдесят четыре, у меня сыну чуть меньше, чем тебе двадцать пять лет, Пугачева, блин, с Галкиным, я теперь.

— Майн Готт!

— Вот и я про то же! Я тебя, сынок, в два раза почти старше, тебе двадцать восемь, Руди сказал. Имеем двадцать шесть лет разницы. Так что старуха я для тебя, можешь успокоиться, совращать не буду.

А фон Виллов удивил, произнеся с Гринькиной интонацией: