Когда его переодевали, ребенок открыл глаза, и в свете фонарика его огромные голубые глаза поразили Варю:
— Какой же ты Василь, ты же маленький василек.
Ночь прошла спокойно, только Иван спал, что называется, в пол уха, в пол глаза.
Утром, вставшие пораньше мужики, негромко переговариваясь, прикинули, как и куда лучше спрятать машины — на их счастье поблизости росли несколько разлапистых елей, вот туда и загнали машины, стараясь потщательнее замести следы. Колея в недавно вылезшей траве обещала быстро зарасти, а вот что делать с половинкой фуры?..
Варя приготовила легкий супчик для Василька, а для мужиков запекла картошку и попросила Игоря ножом открыть консервы — котелок был занят.
Проснувшийся Гринька суетился возле мужиков, подсказывая им и частенько очень дельно.
— И откуда ты, шпендель, только все знаешь? — ворчал Игорь.
— У нас дед Никодим усе умееть, от я и приглядывался. Батька як уходил, вялел быть за старшого. Я и ня думал, што и деда ня будеть, от и осталось мяне быть за старшого, пока батька воюеть. Вон, Ефимовна усех трех сынов потяряла, два на ахвицеров выучились, а Пашка добровольцем. Эх…!!
Варя увидела, что маленький Василек проснулся и недоуменно смотрит вокруг:
— Гриня, иди, Василек проснулся, тебя не увидит — испугается, незнакомые кругом.
Братец тут же рванул к младшому, на ходу засовывая в карман какие-то болтики-гайки.
— Василь, як ты мяне напугал, я весь обревелся, хорошо, добрые люди попалися. Они хорошие, наши, ня бойсь, а тетька Варя тябе спасала. Якиесь ликарства давала. Айда знакомиться!
— Здравствуй, Василек! Ох, какие у тебя глаза красивые, чисто цветочек василек в поле, знаешь такой? — Василь кивнул. — Вот и хорошо, малыш, мы сейчас с тобой немого поедим, много пока нельзя.
— Гриня, давай, знакомь нас с братиком! — прогромыхал Игорь.
Василь сначала испуганно дернулся, потом как-то светло улыбнулся, а у взрослых защемило в груди. — Да… кино смотреть и вживую такое увидеть… — негромко сказал Николаич.
Гриня важно и торжественно знакомил Василя с мужиками, малыш подавал свою худенькую ручку каждому и мужики осторожно пожимали её.
Варя посадила его к себе на колени и начала кормить ребенка с ложки, приговаривая:
— А мы потихоньку, помаленьку и весь супчик съедим, Грине не оставим.
Василек замотал головой.
— Оставить?
Тот кивнул.
— Значит, оставим.
Приговаривая, Варя совсем не обратила внимания, что мужики как-то враз замерли, а Гриня шебуршался в недалеких кустах.
— Варя, замри! — негромко сказал Иван.
Варя вскинула голову и ложка выпала у неё из рук, прямо передней сидел и скалился громадный… нет, не пес, точно, волчищще. Она испуганно вздоргнула и покрепче обняла ребенка.
А Василек заворочался и ужом вывернувшись из её захвата, шагнул к волку. Варя зажала рукой рот… Василек же в три шага добрался до волка, крепко обнял его и начал целовать волчью морду.
— Боже! Что сейчас будет???
А волк, вдруг привстав, повалил мальчика на землю и стал тщательно вылизывать, как-то по доброму порыкивая.
Мужики и Варя, все так же не шевелились, а от кустов завопил Гриня:
— Волчок!! Волчинька!