— Спи, пусть тебе твой Герби приснится!
Поутру пошли на кладбище, прежде всего, навестить Лешего — великой души был человек, порадовались, что у Матвея растет внучек — вылитый Лавр, поставили ему, Никодиму, Пашке — Марии Ефимовны, Степану Абрамову, Родиону, чудо-доктору Самуилу — фронтовые сто грамм, помянули всех добрым словом, и были у них опять разговоры до вечера.
Игори, оба-пра суетились у мангала, Варя с Василем прошлась по Березовке, которую многие всерьез предлагали переименовать в Сиреневку.
Василь рассказывал, как они с Гринькой сажали первые кустики, как он до слез расстроился, когда несколько из них не прижились, как с каждым годом все березовцы стали все больше сажать у себя возле домов сирень, как он, став профессором, привозил новые сорта сирени из каждой командировки. Варя ахала, замирая от восторга, Василь же только улыбался.
— Мамушка ты наша, как же мы вас ждали — это же великое счастье, что мы дожили!! Панас вот себе установку дал давно — до четырнадцатого года дотянуть, а там, у девяносто два года и к друзьям пора уйтить!
Варя засмеялась:
— Он мне уже пошептал:- «Варюх, теперь нельзя пока помирать, надо дождаться, кого ты родишь, а то явлюся я туды, Герби твой первым делом спросить, як Варья. И как сказать, что беременная, а я не дождался, кто родится, непорядок.»
Василек засмеялся тоже:
— Серьезно всё как, но Панас прав — Герби должен узнать такую радость. Считается же, когда человек уходит, там он встречается со всеми, кого знал, а твой немец просто обязан узнать, что есть ребенок.
— Кто знает, как там, но будем надеяться — дохожу и родится нормальный малыш. Проверялась в Москве, было все в норме, сейчас вот через месяц, надо опять провериться.
— Варя, так у тебя же немецкая родня имеется, тем более фармацевт, не из простых, ты ему только заикнешься, он тебя тут же отправит на обследование. Он мужик неплохой, мы с ним долго общались, когда они здесь три дня были, тогда уже беспокоился, как-то ты его воспримешь, очень надеялся подружиться с тобой, Герби его четко воспитал!
Гончаров же пошел разговаривать с Аннушкой. Понимал он, что вот так, с бухты-барахты не делается, но ничего не мог поделать с собой — ему просто необходимо был увезти так похожую на его любимую, так мало побывшую ему женой, Полюшку. Братья — сыны его были в группе поддержки, сидели у калитки на лавочке, а Сергей Алексеевич с ходу ошарашил Аннушку, озвучив ей все свои мысли и доводы.
— Но, — удивленно смотря на него выговорила Аннушка. — Я Вас вижу в первый раз??
— Согласен, но Вы для меня та самая женщина, что нужна мне, необходима, я бы сказал. Я предлагаю так: увожу Вас с собой на недельку, посмотрите, что и как, заканчивается учебный год — переезжаете ко мне — приглядываемся, притираемся и женимся! Я одно могу твердо сказать — сделаю все, чтобы Вы ни минуточки не пожалели об этом. Мы уезжаем завтра, я надеюсь, Вы согласитесь! Аннушка, мои… — он запнулся, — ребята уже все продумали и порешали с Вашим директором, Андрей согласился заменить Вас на недельку. Знаете, вот редко, но так бывает — увидишь человека и в тот же миг понимаешь — Моё! У меня именно так случилось.
— Я должна подумать, хотя бы с дядями посоветоваться!
— Да вон они, на лавочке сидят!
ГЛАВА 20
На следующий день уезжали гости дорогие более полным составом, чем приехали. Гончаров, едва сдерживающий счастливую улыбку, аккуратно ухаживал за смущенной Аннушкой — уговорили-таки братья Гончаровы её рискнуть.
— Аннушка, ну что ты теряешь, абсолютно ничего, а скорее всего, Сергей и есть твоя судьба, сама же знаешь, и по семь лет дружат, а через полгода после свадьбы — ботинки врозь. — Говорил ей более прагматичный Андрей. — Наш ба… — он запнулся, — Сергей — мужик серьезный, ветра в голове нету. Съездишь, посмотришь сама, он же принуждать тебя не будет, а мы только порадуемся за тебя.
— Дядь Андрей, страшновато!
— А не попробуешь, всю жизнь жалеть станешь! Милая племяшка, мы все учимся на своих, и только на своих ошибках. Соглашайся. Хватит тебе сидеть в деревне, — что было, то было, гляди вперед.
Вот и решилась Аннушка. Игорек же забрал на пару недель свою старенькую шуструю Степушку, очень ему хотелось показать, где и как он живет, да и пусть через столько лет, но порадовать свою старенькую:
— Раз не довелось в то время, пусть хоть сейчас мое внимание в полной мере ощутит. Вон сколько мне потомков нарожали девки мои!
Гриня и Василь клятвенно обещали приехать, после того, как наведуть порядок в саду и огороде.
— Ребяты, я вам ешче и надоем, у каждого по неделе поживу!!
Игорь шутливо закатил глаза:
— Ты ж меня за неделю уморишь своим любопытством!
— А назвался груздём! — смеялся счастливый Гриня.
— Приезжай, шпендель, ждать будем все!
Осторожно и бережно обнимали Панаса, тот сразу сказал, что не приедет к ним — тяжело ему уже куда-то ездить, кроме Раднева, но вот звонить им и ждать их хоть по одному, хоть на пару дней — это будет постоянно.