Затем прошла чистка рядов, больше половины сотрудников вылетели с теплых местечек, жаловаться было бесполезно, зная жесткую натуру Гончарова, желающих как-то не нашлось.
А Сергею позвонил давний недруг Пчеловодов.
— Хотелось бы встретиться. Надо поговорить.
— В ресторан не поеду, — ответил удивленный Серега.
— Не собирался. Давай просто прогуляемся по нашему парку, городскому. Есть о чем поговорить.
Пчеловодов кратко сказал, что давно вынашивал идею строительства завода по переработке отходов, желающие как бы находились, но все выторговывали себе какие-то привилегии, даже не приступая к делу. — Город растет, свалки эти достали, если заинтересуешься, пришлю тебе все бумаги.
— Почему я? — спросил Гончаров. — Мы же с тобой, как бы помягче выразиться…
— Да, — кивнул Пчеловодов, — так и есть, я никогда тебя не воспринимал иначе, как понтующегося мачо. Но сейчас… земля слухом полнится… Вот я и прикинул все, ты, говорят, стал совсем другим, мне батя мой всегда говорил — «за одного битого-двух небитых дают». Да и судя по тому, что ты всех этих лизоблюдов послал, дело с тобой иметь стоит.
— Я подумаю, посоветуюсь с ребятами своими.
— Одного я знаю — Ванька Шелестов. В соседних домах жили, крепкий мужик, уважаю, если все остальные такие-же, тебе просто позавидуешь.
— Именно что — все такие настоящие.
А вечером был звонок от Варюшки.
— Серенький, — она так ласково и нежно называла его, что у Гончарова всегда становилось тепло на сердце.
— Серенький, мой Данька безобразно меня эксплуатирует…
— В чем, Варюш?
— Да вот, пельменев ему и побольше сделать, ну я и размахнулась…
— Ага, — засмеялся Гончаров, — на нас всех?
— Привычка, блин, партизанская — на Маланьину свадьбу готовить. Ждем вас с Данькой через минут сорок, лады?
— Пельменев твоих я ещё ой с какой поры жду. Буду, что-то захватить?
— Да вроде все есть!
— Понял, буду!!
Мальчики Варины обожаемые приехали быстро, Николаич с женой, Иван тоже с женой, Костик с мамулей и двумя сестричками, Игорь с бабулей — славно так посидели.
Мужики натащили фруктов для Вари, она бурчала, но кто её стал слушать??
— Для Гербертовича, не тебе!!
Данька внимательно приглядывался ко всем, видел их искреннее обожание друг друга и радовался за мамулю.
Варя потихоньку позвала Серегу и Игоря на кухню.
— Мальчики, я вот тут… понимаю, что наступаю на больное, но сама такая же, я вам… вот, смотрите, — она протянула тому и другому по большому черному бумажному пакету.
Оба вытащили фото… своих любимых, оставшихся там… — Варь, Варька, это же… — у Игоря не нашлось слов, он порывисто обнял её и спрятал повлажневшие глаза. — Варь, дороже вот этих фоток для меня ничего нет.
А Серенький, присев на диванчик, молча перебирал пять фоток, рвалось у него сердце надвое от любви и тоски.
— Мальчики, вы на меня не обиделись?