– Что ж тогда я предупрежу ее о Вашем приходе. А сейчас, если Вы не против я пойду, – и откланявшись направился в палату к своей невесте. Я же, проследив за ним взглядом, направилась дальше по коридору в палату лорда.
Там я как обычно просидела до вечера, после чего вернулась к себе на осмотр и обдумав как следует все же решилась навестить Рейналин.
Постучавшись в сто шестнадцатую палату и получив разрешение войти, я открыла дверь и первым делом увидела сидящую на кровати девушку, которая жевала яблоко и читала какую-то книгу.
Переведя на меня взгляд, она улыбнулась и приветливо помахала рукой.
– Проходи, – кивнула она. – Я уже честно говоря думала ты не придешь.
– Прости, – повинилась я. – Я даже не знала, что ты тоже в госпитале.
– Ну я здесь ненадолго, скоро уже выпишут. Обидно только, что магию запретили. Ну да ладно переживу как ни будь семь месяцев. – улыбнулась девушка. – А ты как? Как Крей? – поинтересовалась она.
– Я здесь застряла еще на недели две, а вот лорд Крей еще не пришел в себя, – грустно произнесла я, начиная опять переживать за мужчину.
– Не переживай. Очнется скоро твой любимый лорд. С ним и не такое случалось, – махнула рукой Рейналин.
– Он не мой любимый, – открестилась я, и почему все считают, что я влюблена в лорда. Да он мне нравиться, и я переживаю за него, но не более.
– Ой ли? – как-то хитро посмотрев на меня усмехнулась девушка и откусила яблоко.
– Да, – подтвердила я.
– Ну, ну. Обманывай себя дальше. Только вот над не любимыми так не рыдают и не ходят к ним в палату каждый день. – произнесла девушка и протянув мне яблоко спросила. – Яблочко?
– Спасибо, – принимая фрукт и вгрызаясь в него зубами поблагодарила я Рейну.
Дальнейшее время мы провели, обсуждая все в подряд, начиная от событий того вечера и заканчивая последними сплетнями Империи. К себе я ушла уже ближе к ночи, когда дежурная медсестра делала обход и обнаружив меня в не пределов палаты с руганью отправила к себе. Попрощавшись с бедующей императрицей, я направилась к себе.
По итогу все дни до выписки девушки я сначала проводила в палате лорда, обдумывая свои чувства к нему и слова что сказала Рейналин, а вечером шла в палату к девушке и проводила с ней.
Когда девушку выписали, я вернулась к изначальному режиму дня. Проснулась, поела, перетерпела осмотр и на день к лорду ожидать, когда он проснется. Несколько раз приходил напарник, проводя со мной половину дня и развлекая историями из Кронвеля, но стоило ему уйти как я опять шла к Крейю.
Именно тогда я в какой-то из дней осознала, что действительно влюблена. Это не было чем-то неожиданным, просто в очередной раз идя по коридору я осознала, что иду не просто к человеку, о котором переживаю или волнуюсь, а к человеку которого люблю.
Тогда придя в палату, я как обычно отсидела до вечера и уже перед уходом не сдержалась и поцеловав в лоб прошептала признание и просьбу быстрее очнуться. При этом у меня не возникло никакого чувства смущения. Просто так было правильно.
А на следующий день Рейнар очнулся. Я как обычно вошла в палату и неожиданно наткнулась на взгляд мужчины.
– Доброе утро, – поприветствовала я его и улыбнулась.
Мужчина улыбнулся мне в ответ и так же поздоровался.
– Как Ваше самочувствие? – поинтересовалась я, присаживаясь рядом м кроватью мужчины.
– Могло быть и лучше, – ответил мужчины и спросил. – Не могли бы Вы мне помочь?
– С чем? – в свою очередь поинтересовалась я.
– К сожалению, я пока не могу пользоваться правой рукой, а есть ужасно хочется, – пояснил мужчина и указал на тарелку с бульоном. – Не могли бы Вы меня накормить?
– Конечно, – улыбнулась я и взяв тарелку, принялась кормить мужчину.
В общем жизнь налаживалась, мужчина постепенно поправлялся и даже быстрее чем прогнозировали целители. Несколько раз его навещал Император, принося пакеты с фруктами, а в один из дней Его Величество кроме пакета принес еще и конверт.
– Прочитаешь как я уйду, – произнес мужчина и отложил конверт на тумбочку.
Просидев еще пару часов с нами он все же удалился, а лорд потянувшись взял письмо. Аккуратно вскрыв его, мужчина вытащил пергамент и быстро пробежав глазами по содержимому усмехнулся, а после и расхохотался в голос.