Однако я не могу винить в том, что моя жизнь сложилась именно так, одного лишь Артура. Он действительно хотел как лучше, в том числе и для меня. Кто знает, каких бы я могла натворить глупостей, если бы не его строгое воспитание. Вседозволенность – обратная сторона запретов. Ограждая меня от соблазнов, брат действительно старался сделать так, чтобы я избежала ошибок юности. А ещё – он не на шутку беспокоился обо мне. До сих пор помню, каким было его лицо, когда я однажды задержалась у подруги и не позвонила ему по причине разрядившегося телефона.
Разумеется, как и все подростки, да ещё и с горячей южной кровью, я пыталась бунтовать. Восставала против его ограничений, угрожала тем, что сбегу из дома. Но в тот день я поняла, как сильно Артур меня любит. Задумалась о том, что у нас больше никого нет, кроме друг друга. Ведь мы выросли без родителей, близких родственников у нас тоже не было, а дальних, если те где-то и находились, я никогда не знала и даже не спрашивала о них – мне хватало брата, заменившего мне всех остальных членов семьи.
Со временем я научилась быть послушной и смирилась с предопределённой судьбой, но сейчас во мне словно рухнула плотина. Я поняла, что больше не выдержу так. Просто задохнусь.
Или, как Артур, сойду с ума и закончу свои дни в той же клинике, в которой оказался он.
Встреча с Владом стала тем глотком свежего воздуха, которого мне так не хватало. Катализатором химической реакции. Он появился, и я будто очнулась от долгого сна. Открыла глаза и увидела его. Я поняла, что не прощу себе, если откажусь от нашего свидания в городе. Может быть, делая шаг к этому мужчине, я совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но, возможно, всё наоборот. Потому что это моё первое настоящее самостоятельное решение.
Лучше поздно, чем никогда.
11
Первая часть моего плана проходит без сучка без задоринки. Леон даже вопросов не задаёт, когда я говорю ему, что тоже хочу поехать в город. Только смотрит на меня эдак изучающе, как учёный на препарируемую лягушку, ну так я к этому уже привыкла, эти его взгляды меня больше не задевают.
Мы отправляемся в путь уже на следующий день после отъезда гостей. Поднимаюсь на борт «Виктории», всё той же прекрасной яхты, которая когда-то увезла меня в новую жизнь. Воздух пахнет солью и свежестью. Стою на палубе, глядя, как отдаляется, оставаясь вдали, остров. Воспоминания приходят сами собой, нахлынув на меня волной, накрывают, тянут на дно.
– Как ты? – спрашивает голос Артура в телефоне.
– Хорошо, – натягивая на лицо улыбку, говорю я. Смотрю на мужа. «Ты ничего ему не скажешь», – написано в его взгляде. Я и не думала, что карие глаза могут быть такими холодными. – А как твои дела?
– Замечательно, – заметно расслабившись, отвечает брат, и я понимаю, что он-то в отличие от меня не врёт. На что ему жаловаться? Он только что заключил выгодную сделку по протекции Ледицкого, а ещё наконец-то получил возможность наслаждаться личной жизнью без оглядки на младшую сестру.
Что ж, пусть хоть кто-то из нас будет счастлив.
Проходит несколько недель, и брат с женой приезжают на остров. Она в восторге от всего окружающего. Разумеется, где ещё ей с её «из грязи в князи» такое увидеть?
В какой-то момент я готова подойти к Артуру и рассказать ему правду о моём браке, попросить о помощи, но Леон Ледицкий следит за мной. Подходит, обхватывает рукой мой подбородок. Приподнимает уголки губ.
– Ну же, Карина, улыбайся, пусть твой брат увидит, как ты хорошо живёшь. Он ведь так постарался для тебя. Нашёл мужа, устроил в жизни, – его голос звучит издевательски, а глаза всё так же холодны.
Мне хочется плюнуть ему в лицо.
Я знаю, что будет, если Артур встанет на мою сторону. Его бизнес будет разрушен до основания. Мой брат не так прост, как может показаться, но даже он не сможет противостоять Ледицкому.
Поэтому я молчу, и они уезжают в полной уверенности, что я живу всем на зависть.
Но это в прошлом. Сейчас бывшая супруга Артура, оставившая его в самый тяжёлый период жизни, снова в поиске богатенького мужика. А сам он заперт там, откуда его уже едва ли когда-нибудь выпустят.
Когда я навещала его в последний раз, брат меня даже не узнал.
Мы наконец-то прибываем в порт. Там уже ждёт машина. Сажусь как можно дальше от Леона в надежде, что он не заметит, что я чувствую. Прячу подрагивающие от волнения пальцы под сумочку. Отворачиваюсь к окну, и мной тут же завладевает атмосфера огромного города с бьющим в нём пульсом человеческой жизни во всём её многообразии.
Мне бы хотелось затеряться в нём. В городе, где меня никто не найдёт. Где я смогу раствориться среди других людей, стать просто песчинкой на огромном берегу океана.
Пентахус Ледицкого расположен на верхнем этаже небоскрёба в самом центре города. Я не боюсь высоты, однако каждый раз, оказываясь здесь, чувствую себя точно в огромном аквариуме, подвешенном в воздухе, и даже великолепный вид из панорамных окон не препятствует этому ощущению. Собственно, это даже и не окна, а прозрачные стены, отсюда и ассоциация с аквариумом. Не является исключением и спальня. Пока я разбираю привезённые с собой вещи, Леон уже уходит, не сочтя нужным сообщить мне, куда направляется.
Ну что же, в этом мы квиты. Я тоже не собираюсь говорить мужу о своих планах. Руки начинают дрожать ещё сильнее, когда я набираю номер Влада, который он дал мне на острове.
– Это Карина, – облизывая пересохшие губы, говорю я, услышав автоответчик. То, что мужчина не ответил лично, несколько разочаровывает, но я не намерена сдаваться. Только не теперь. – Я в городе. Мы сможем увидеться сегодня вечером? Перезвони мне. Пожалуйста…
В моём голосе звучит почти паника. Я не могу отступить от своего решения. Не могу просто вернуться на остров ни с чем.
Иду в ванную. Чтобы не пропустить ответ, беру мобильный с собой. Включаю воду, выливаю едва ли не половину флакона густой пены с насыщенным ароматом лаванды.
Сейчас мне не помешает успокоиться.
Конец ознакомительного фрагмента.