Зарываюсь лицом в ладони, издавая протяжные утробные звуки.
— Это где ты так вчера нахреначился? — спрашивает сестра.
— В бар с пацанами ходили.
— А, ну тогда все ясно. Повезло тебе, что живешь отдельно, без родительских нотаций обходишься! — говорит она, пока возится с чашками.
— Ты ради задушевных разговоров пришла или мочевой пузырь привел?
— И то, и другое, и соскучилась, — ехидно замечает сестра, пока кладет сахар. — Поговорить с тобой хотела.
Передо мной ставится чашка с горячим напитком, а Ленка усаживает напротив. Тянусь к чашке, стараясь сдержать дрожь в руках.
— Ууу, а вечер, видать, не обошелся без приключений, — подмечает сестра, пристально вглядываясь в мое лицо.
— Чего?
— Ну, — обводит она пальчиком контур лица. — Вот это все, не об косяк же?
Встаю с места и иду в ванную. Из зеркала на меня пялится почти Франкенштейн. Блять. Что вчера было?
Удар, ещё один, спотыкаюсь и валюсь на землю. Крепкий, паршивец, а так и не скажешь. Ну, ничего, ему от меня тоже прилетело, пока он не опомнился и не пошел в ответную атаку. Сплевываю кровь и поднимаюсь, растягивая на губах усмешку.
— Сука.
Возвращаюсь на кухню, где сестра уже достала из морозилки упаковку с лазаньей.
— На вот, приложи, — протягивает мне. — Губа как? Может к отцу, пусть зашьет?
— Нет уж, как-нибудь обойдусь.
— Рус, ну, видок у тебя так себе, честно. Так что вчера случилось?
— Смутно помню, — не признаваться же, что всему виной ее старая знакомая. Тем более я до конца не уверен, что там произошло.
Она скрывается за дверью, так и не обернувшись. Забирает с собой свой запах, свое тепло и мое самообладание. Как это произошло? В какой момент времени переключился этот тумблер: с "ненавижу ее" до "она так нужна мне"? Где-то на заднем сидении такси в приступе романтического дурмана? Или когда бешенство закрыло красной пеленой мои глаза? А может, когда я впервые увидел ее слезы? Я все ждал, когда же она раскается за все, что сделала, я мечтал увидеть ее слезы, которые стали бы доказательством признания вины. Но эти влажные глаза были свидетельством совсем иного: я докатился до ручки. Сорвался, испугал даже самого себя.
— Опять ты? — звучит злое за спиной.
— Так вот, я что подумала, — вновь вырывает меня из воспоминаний Ленка. — Можешь ты ему помочь?
— Что? — о чем речь вообще?
— Ну, Рус, блин. Он без работы сейчас, а у тебя крупная контора…
— Ну, во-первых, не у меня, я там просто работаю. А во-вторых, кому помочь?
— Ты меня вообще не слушаешь! Вале помочь. Парню моему, але! — щелкает у меня перед глазами.
— А что, твой Валя самостоятельно работу найти не может?
— Вот представь себе, не все такие как ты, способны сами себя обеспечивать и на крутые тачки без кредита заработать, — ехидно замечает она.
Ох, систер, знала бы ты, что я делаю, чтоб все это себе позволить.
— Ладно, спрошу в отделе подбора, есть ли какие-то вакансии. Напишу тебе потом, — милостиво соглашаюсь я.
— Ну, вот так и знала, что когда-нибудь пригодится медаль с гравировкой "лучшему брату". Сегодня же закажу!