Люцифер помог мне встать. Отряхнул меня от снега и хотел выпустить из плена своих теплых рук, но я не позволила. Я крепко сжала его своими тонкими руками, готова была сломать ему рёбра, лишь бы он никогда меня не отпускал. Я не хотела его больше терять, и тем более стирать из памяти.
— Ты меня так раздавишь, Вики, — усмехнулся Люцифер, — хочешь со мной подружиться, испугалась моей силы? — Он отстранился. — Я же великий и ужасный Люцифер, правитель ада.
— А ты видел размах моего крыла, и сам их размер. — Я отошла и резко раскрыла их.
— Да…чёрное и белое… — Люцифер рассматривал не крылья, а меня, так нагло с головы до ног, медленно раздевая взглядом. — Но ты считаешь меня высокомерным уродом, да?
— Да! — Улыбнулась я. — Совсем чуть-чуть. — Его взгляд изменился, он стал неимоверно серьезным, будто он хотел давно мне что-то сказать.
— Пусть ты меня не помнишь… — Его голос стал тихим, таким щекочущим слух будто мурлыканье кота. — Но я боялся, что слова, которые мне нужно было сказать тебе, уже не суждено тебе услышать. И их я говорил здесь, на том месте где всё началось, просто в пустоту… Люцифер отвернулся рассматривая всё те же холодные горы, которым не одна сотня лет.
— Но ты мне можешь их сказать сейчас. — Я подошла к нему, стала лицом к его лицу, а спиной, на край самого обрыва.
Люцифер молчал. Он рассматривал моё загадочное в тот момент лицо, силился открыть рот и произнести, что так давно терзало его душу, рвало его сердце. Я сложила крылья за спиной и наклонилась назад, полетела камнем вниз. Это не было самоубийством. Скорее вспомнился момент, когда Люцифер толкнул меня туда, заставив побороть свой страх боязни высоты. Сейчас же было ощущение легкого дежавю, я просто летела и хотела в самом низу открыть свои крылья, взлететь, показать, что больше нет моего страха, я давно его преодолела.
Люцифер секунду замешкавшийся от моего поступка, словно обезумел от страха. В его глазах гнев и боль. Я заставила его сердце вновь страдать. Ругала уже себя за такое глупое ребячество. Перед самым низом, его крепкая рука выхватила меня и резко сжала в своих объятьях словно в тисках. Падение было плавным. Мы погрузились почти в сугроб, внизу, но холода не было. Его и мои губы дрожали, нам не было холодно, но меня очень сильно колотило будто в каком-то припадке.
— Я люблю тебя Вики… Люблю и любил… — Я приблизила свой палец к его губам.
— Я помню Люцифер… — Я провела рукой по его колющей щеке. — Кулон, он помог мне всё вспомнить.
Он невесомо лбом прикоснулся к моему, облегчённо вздохнул. Крепкие объятья, нежный поцелуй. Я так не хотела раньше поддаваться чувствам к дьяволу. Я гнала от себя даже мысли о том, что между нами может что-то быть. Но его взгляд; его глаза; его руки… его поступки, они заставили меня подчиниться и просто любить. Любить с ним в унисон.
Комната озарялась едва ощутимым светом, окно в комнате было приоткрыто от этого прозрачная тюль словно парус на лодке подавалась, то вперед, то назад. Свежий и слегка солоноватый воздух щекотал нос. Утро. Оно было самым любимым моим временем суток, когда всё вокруг только пробуждалось, оживало. Можно было просто посидеть, помечтать. Я обожала наш новый дом на отдельном острове. Наш маленький мир между раем и адом, он мне напоминал землю…
Тяжелая рука по-хозяйски закрывала будто от всей жесткости и несправедливости в этом волшебном, но всё же сложном мире. Мы с Люцифером обрели своё счастье и покой, лишь пройдя испытания, которые бы наверное, не каждый мог пережить.
Толчок, и я вздрогнула. Ещё не совсем смогла свыкнуться со своей будущей ролью. Ещё толчок, настойчивей, про себя подумала, характер в отца. Люцифер убрал руку с моего живота, блаженно улыбнулся краешком губ и не размыкая век сказал:
— Медвежонок хочет клубнички, мама? — Не сказал, а промурчал Люцифер.
— Нет, он просто проснулся, хочет внимания… — Я развернулась к мужу. Поправила выбившиеся пряди его волос, улыбнулась тому как он невинно выглядел, казался ангелом.— А мама хочет папу… — Глаза его расширились, он засмеялся, поцеловал в лоб и сказал:
— Я тоже тебя люблю, давай ещё поспим родная…
КОНЕЦ