Протягивает мне лекарство и эмалированную кружку с водой:
– Примите пилюлю и ложитесь.
Пилюлю. Пипец. – думаю.
Сестричка участливо улыбается взяв кружку, стоит и не уходит.
Пауза затянулась. Тут я вслух произношу, корёжа голос:
– Уважаемая… – и, запинаюсь, не зная как продолжить. Вдыхаю-выдыхаю. Говорю проговаривая каждую букву:
– А что со мной случилось? Ничего не помню.
– Вас вчера шайбой чуть не убило. Борис Моисеевич сказал, если б в висок, то всё. – Стукнула пальцем в висок и развела руки в стороны, всплеснув ладонями.
Артистка что-ли?
– А так, только бровь разбита и глаз заплыл. – смотрит внимательно и не уходит.
Настырная. Чего надо-то.
Тут я, чуть прокашлявшись, спросил, запинаясь:
– А какое сегодня число… и месяц… и год.
Пока я говорил глаза сестрички округлялись…
"6 января 1950 года." – сглотнув, сказала она. И, сочувствующе покачав головой, вышла.
Лежу вот. В потолок смотрю. Думаю.
Как же мне жить теперь? Что делать? Рот нужно на замке держать. Иначе, как пить дать заметут. Минимум – раздвоение личности, и в дурдом под фанфары. А могут и шпионство пришить. Время сейчас такое. Я, судя по имени Харий, не русский. А по отражению в мутном туалетном зеркале – молодой спортивный парень. А то, что не помню своё прошлое – с каждым может случиться, если по башке ломом треснуть. Ну, не ломом, шайбой… Так-так-так. Хоккей значит. А я в воротах… Лет шестьдесят в воротах не стоял. Да и сейчас не рискну. Нужно отмазку придумать… А чего её придумывать – "ретроградная амнезия". В позавчерашнем "Здоровье" Малышева всё подробно рассказала… В каком позавчерашнем? Сейчас же пятидесятый, ёкарный бабай!!! Так, вспоминаем, что там Елена говорила. Что-то вроде, что это – нарушение памяти о событиях, предшествовавших травмирующему событию. Проявляется при внезапном возникновении травматического шока. И пример привела из сериала "Возвращение в Эдем". Там героиня от шока близкой смерти потеряла память. А потом постепенно начала вспоминать… Вот и мне нужно держаться этой линии.
Тут, дверь тихонько скрипнула, запустив в палату трёх белохалатников. В одном из халатов была молоденькая Пилюля, а в других – мужчина в галстуке и дедок с бородой. Дедок, похожий на артиста Евсигнеева из "Собачьего сердца", говорит мне:
– Что же это вы, юноша, девушку пугаете? Про год-месяц спрашиваете? Не стыдно?
И, уставился на меня, а второй тетрадку открыл и карандаш из нагрудного кармана достал.
Я обращаюсь к старшему:
– Извините, доктор, как Вас по имени-отчеству?
– Михаил Петрович.
– Михаил Петрович, не помню я ничего. – развожу руки в стороны для усиления эффекта.
Пилюля уронила с грохотом пустой поднос и быстро наступила на него ногой, чтобы не дребезжал. Старший стрельнул в девушку глазами. Та замерла.
– Ни имени своего не помню, ни фамилии. Вообще ничего. Вы меня вылечите? – руки с раскрытыми ладонями вперёд протягиваю. В драмкружок в юности ходил. Вот и пригодилось. Руки то помнят.
Врачи переглянулись. Пилюля быстро подняла поднос, и спрятала за спину.
– Ретроградная амнезия, – полувопросительно сказал "Борменталь" в галстуке.
– М-Да… - причмокнул "Евсигнеев", и покачав головой произнёс:
– Борис Моисеевич, посмотрите, что мы можем дать из витаминов Б? Анечка, принесите юноше что-нибудь почитать. А, Вы, молодой человек не раскисайте. Время всё лечит. Вспомните потихоньку. Кто у нас следующий?