– Завтра тренировка. За ночь дождь поле в кисель превратит.
Я закрыл глаза, и увидел другое поле. Ржаное…[56]
27 февраля 1950 года.
После утренней тренировки Абрамян попросил у Кати разрешения проводить до подъезда. Та согласилась. Больший и Меньший аж позеленели от поступка своей королевы. Провожать её до подъезда было их привилегией.
– Пропал хлопец. Зник, – констатировал Стёпа, глядя вслед удаляющейся паре.
Вот это радистка Кэт… Всё успевает.
Коротков перед началом хоккейной тренировки отвёл в сторонку и сказал:
– На прошлой неделе заседание комиссии по созданию хоккейной сборной было. Я, Гранаткин, генерал Апполонов и двое из ЦэКа партии. Цэковцы сразу запели, что рано, опозоримся, кто отвечать будет и всё такое. А Апполонов на удивление встал на нашу сторону. Сказал, что ответит лично. По составу тоже были вопросы. Цэковцы тряся твоим личным делом кричали: "играл в чемпионате Рейхскоммисариата… запрет играть на полгода". А генерал им сказал, что видел твою игру с ЦДКА… Так, что ты в сборной. Для медали нам нужно завтрашний матч у Свердловска выиграть. Ты встанешь. Приедут Чернышов с Тарасовым. Их тренерами сборной назначили… Ну, иди переодевайся. А, да. Василия Иосифовича повысили. На Большую Пироговку переезжает. Заместитель главнокомандующего ВВС. Всю команду пригласил в ресторан на послезавтра. Футболистов тоже. И друзей лётчиков. Все придут с жёнами и подругами… Ах, да… Извини… Хоть там и артисты будут, генерал попросил снова спеть своих. Я Майю позову, а ты с Колобковым приготовь что-нибудь новенькое. Там вроде Будённый придёт с Ворошиловым….
Майя. Майя Кристалинская…
– Павел Михайлович. Я песню новую услышал на стихи ленинградской поэтессы Риммы Казаковой. Текст и аккорды для гитары я напишу. Передадите Майе? Спасибо.
Перед и после тренировки игроки обсуждали тему сборной. Сошлись в том, что создание футбольной тоже не за горами. Иду в Центральный дом Советской Армии. С танцами опять пролёт – на собрание вечером. Захожу. А мне администратор говорит:
– А занятий сегодня и так не будет – все преподаватели на больничном. Приходите через неделю. И, да запишитесь у старшей по группе. Вон у окна стоит…
У окна спиной к нам стояла невысокая худенькая девушка в красивом пальто. На секунду у меня ёкнуло сердце… Не, не она. Так не бывает… Собрав мысли в кучку, подхожу:
– Юрий Жаров. Лейтенант ВВС.
Девушка оборачивается. Окинув меня строгим взглядом, говорит в ответ:
– Гвардии капитан Антонина Зубкова.
У меня в голове проносится вихрь…
Госпиталь. Чуб. Петрович… Надька вся в кровище под ногами валяется. Зубок плачет за штурвалом, но самолёт ведёт…
Само собой как-то произношу:
– Зубок?
– А откуда Вы меня знаете?
Глава 18
– Товарищи, помогите фотокорреспонденту "Комсомольской правды", – обращается к нам администратор, – ему нужно фото танцующей пары, а кроме вас никого нет.
Зубкова скривила рот, но промолчала.
– Хорошо, – говорю за двоих, – только быстро.
Тут появляется Аджубей с фотоаппаратом на груди. Зло таращится на меня и замечает:
– А ты у нас братец – многостаночник.
– Да я… да мне, – мямлю я, не зная что сказать.
– Снимите пальто и встаньте в центре зала как-будто собираетесь танцевать вальс, – Чётко командует зять Хрущёва, – Так, Жаров, опусти руку пониже, а то Звезду не видно. Ещё ниже… Ох, блин… Мадам, он же Вам не на задницу руку положил. Зачем Вы его ударили?
Потираю щеку и иду вслед за нервной Героиней на ходу застёгивая шинель.
[56] https://youtu.be/psIfJFYZhDI?t=1