– Да. Но, понимаешь, я узнал уже только потом. И вообще, много еще всякого дерьма потом выплыло. – Он подошел к Джине и внимательно посмотрел ей в глаза. – Будешь продолжать в том же духе, Ривера и тебя угостит своим пургеном.
– Что у вас тут такого великого происходит, ради чего Ривере может понадобиться прочистить меня?
Ударник молча направился мимо нее в кухонный уголок.
– Что тут у вас происходит, спрашиваю? – крикнула она ему вслед. – Куда я угодила, почему меня собираются тут вывернуть наизнанку, а я даже не знаю, чего ради?
Ударник выглянул из-за перегородки.
– Хочешь кофе?
Под устремленным на него в упор взглядом он отвел глаза.
– Может, мне стоило дать тебе самой позаботиться о нем.
Голова снова исчезла за перегородкой, послышалось звяканье – он возился с кофейником. Надо же, этот сукин сын и вправду затеялся там с кофе. Джина подошла к кухоньке и встала там, сложив руки на груди. Кофеварка на кухонной стойке шипела и пузырилась, пока кипяток просачивался через сеточку и пакет с кофе в кофейник. Напитки из серии «Открой пищу заново». Умереть не встать.
– В твоей первой собственной квартире, тогда, в Бостоне, была настоящая кухня, со столом и стульями, – сказала она. – Я помню.
– Это была не первая моя квартира. Я сменил уже несколько ко времени нашей первой встречи. Но во всех были настоящие кухни, это верно.
Он вгляделся Джине в лицо.
– Это выпивка так действует, или ты уже утомилась, что такая спокойная?
– Может, старею. – Она потерла глаза тыльной стороной кисти. – Что из того. Ну как, будешь теперь рассказывать, какое потом дерьмо выплыло?
– Не могу. Пока.
– А почему, черт тебя дери?
– Потому что это не мои секреты, все ясно?
– Нет, не все, с чего бы мне все стало ясно?
Ударник провел рукой по своим полуприглаженным волосам, поморщился.
– Господи, сколько же лет прошло? Неужели ты думаешь, что я позволю кому-то теперь причинить ему вред?
– Галену нет до него никакого дела. Ривере тоже. А для проклятущей Джослин, наверное, и Дахау[17] сошел бы за курорт.
– Дело не в этом, – с укором сказал Ударник. – Что бы ты себе ни думала, дело в другом.
– Благодарю за прозрачный намек. – Она стянула с себя рубаху. – А кофе никакого я не хочу.
И направилась в спальню, сбрасывая по дороге одежду.
– Джина!
Она остановилась в дверях и оглянулась.
– Тебе бы лучше появиться завтра на работе. Уже три дня тебя там не было. А видео надо делать.
– Поцелуй меня сам знаешь куда, – пробормотала она. Раздевшись до майки и трусов, она улеглась на кровать Ударника. Через некоторое время и он лег рядом. Старо как мир: жизнь – переменчивая штука, поэтому важно хорошо выспаться. Проснувшись через несколько часов, она обнаружила, что Марк снова исчез.
Глава 15
[17] Один из первых концентрационных лагерей в фашистской Германии, был создан в 1933 г. на окраине города Дахау, близ Мюнхена.