Достойны ли мы отцов и дедов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы отреагировали: с ними поделились… кадрами и фотоснимками Хиросимы и Нагасаки после применения ядерного оружия, и качественно, в красках, со всем усердием рассказали, как действие остаточной радиации отразилось на следующих поколениях японцев. С той стороны просто передали, что приняли к сведению полученную информацию и сделают соответствующие выводы.

Такие же неприятные сигналы шли и из Средней Азии, и при взгляде на карту становилось понятно, что СССР окружают со всех сторон, и чтобы отбиться, придется заплатить очень дорогую цену. Вот именно поэтому на меня на совещании бросали многочисленные взгляды, в которых читались надежда и ожидание некоего чуда.

Слушая все эти расклады, умом я понимал важность множества ходов, но вся эта большая политика больше напоминала разборки драчливой и хитрой шпаны, где все друг друга предавали и временно заключали краткосрочные союзы на основании сиюминутной выгоды.

Судя по многим источникам информации, по тем же перехватам и расшифровке переписки, времени у нас было не больше месяца — до того момента, как на границах СССР будет сконцентрирована огромная, по мировым меркам, армия вторжения.

Выложив всю информацию и проанализировав сложившуюся информацию, Сталин наконец-то обратился ко мне:

— Что скажете, Сергей Иванович? Теперь многое зависит от вас.

В этом ограниченном кругу все уже были в курсе появления прохода в мир 1914 года, и насколько я знал, мои потуги о выведении России из Первой мировой войны вызвали неоднозначную реакцию. Но грозный рык Сталина, наплевавшего на идеологические проблемы, прекрасно понимающего все перспективы таких решений в данный момент, быстро навел порядок в рядах соратников, и теперь меня слушали с огромным вниманием, не перебивая и не критикуя. Я коротко пересказал последние события в нашем мире, о предложении создания в реале Новоросского экспедиционного корпуса и о вхождении в его состав остатков министерства обороны Российской Федерации и ФСБ в качестве отдельных структур, перешел к своему видению ситуации и предпринятым мерам.

— …по моим данным, в нашем мире еще до глобальной войны была разработана секретная программа "Прометей" по частичному восстановлению спутниковой группировки после ее полного уничтожения в результате ведения боевых действий в воздушно-космическом секторе. Причем, что самое интересное, программа предполагает фактическую автономную работу без большого числа наземных станций слежения, которые по определению должны быть уничтожены во время войны. При возникновении проекта путешествия во времени, эта программа не была реализована в нашем мире, и ее готовились применить в прошлом, чтобы получить максимальное преимущество перед любым противником.

Даже Сталин не выдержал и уставился на меня удивленно, не говоря о Берии, который тут же присутствовал, и остальных членах ГКО.

— Законсервированные мобильные средства проекта "Прометей" в течение пяти-восьми дней после соответствующих манипуляций будут готовы к применению. Генерал Ростовцев об этом помалкивает, но некоторые его люди уже давно работают на нас и передали полную информацию. На крайний случай в краткосрочной перспективе возможно использование баллистических ракет для вывода пространственно-временного маяка на орбиту, и уже с его помощью создания военно-космической группировки на орбите планеты в мире 1942 года. По моим данным, на консервации есть парочка орбитальных бомбардировщиков, которые позволят наносить удары фактически безнаказанно по любой точке мира. Для этого не обязательно даже использовать ядерные боеприпасы, можно просто кидаться с орбиты камнями, и их энергетики будет хватать для нанесения огромного вреда противнику.

— Это очень хорошо, Сергей Иванович. Что там по поводу еще трех атомных подводных лодок, которые должны были пройти в Черное море?

— Пока информации нет. Надеюсь, они нормально дойдут, и мы их перебросим в ваш мир.

— Хорошо, что вам еще нужно для максимально быстрого развития космической программы?

— Пока всё есть и идет установленным порядком. Процесс запущен, и осталось только контролировать его ход…

Сталин прищурился и задал тот вопрос, которого я больше всего ожидал:

— Сергей Иванович, насколько вы уверены в ваших новых подчиненных?

— Абсолютно не уверен. Им пока выгодно быть со мной, и это главный стимул их лояльности на короткий срок, что будет потом, я не знаю, но не в наших условиях крутить носом. Одно могу сказать: свободный доступ к системе путешествий во времени они однозначно не получат. А всё остальное — частности. Тем более у них у самих есть мощная скрытая оппозиция, которая смотрит в нашу сторону. Поэтому, я считаю, в ближайшие два-три месяца с этой стороны мы не получим больших неприятностей, ну а выгода уже очевидна…

За пуленепробиваемыми стеклами "Тигра" мелькали пейзажи русской природы и, несмотря на хорошо сбалансированную подвеску, нас всё равно ощутимо трясло на кочках и ямах, неизбежных спутниках российских дорог. Впереди, следом за примитивным автомобилем местных сопровождающих, пылил наш бронетранспортер с бойцами охраны, которые привычно разместились на броне и, ощетинившись стволами автоматов и пулеметов, пристально наблюдали за окружающей обстановкой. Сейчас наш путь лежал в Петербург, где в здании Зимнего дворца была назначена встреча с императором Всероссийским и членами правительства — относительно порядка нашего дальнейшего общения и уже более полного обсуждения торговых договоренностей. Меня сейчас больше интересовал вопрос покупки нескольких участков на Поволжье, на одном из которых мы предполагали разместить крупную военную базу и нефтеперерабатывающий завод.

Чтобы не привлекать внимания, мы запросили десять участков, но один нас интересовал больше всего, и за него было отдельно договорено с вдовствующей императрицей. Это был крупный участок в степи на Поволжье на территории российского Татарстана, недалеко от маленького поселка, который в будущем должен стать городом Альметьевском. В семидесяти километрах от этого города в 1948 году было открыто Ромашкинское месторождение — одно из крупнейших в мире. Вот мы и решили на него наложить свою загребущую лапу, и, по договоренности с Семеновым, в одном из бункеров на низком старте сидела целая команда специалистов в нефтедобывающей отрасли. Только неделю назад получив отмашку, люди поняли, что от них требуется, и с огромным энтузиазмом собирали, где только можно, буровое и нефтедобывающее оборудование, паковали его для перевозки самолетами в Крым.

Самое интересное, что аналогичная команда спецов, правда в несколько урезанном составе, уже работала в СССР с местными инженерами, и то же Ромашкинское месторождение активно готовилось к освоению в 1942 году.

От изучения очередной аналитической справки на экране планшета меня отвлек звуковой сигнал. Подняв голову, я увидел, что мы уже двигаемся по улицам Петрограда, и наши машины сопровождаются сотнями удивленно-восторженных взглядов — уж слишком и форма, и особенно техника отличались от местной. Мы специально пока решили не использовать вертолеты для ежедневных перелетов, чтоб не давать вероятному противнику дополнительной технической информации для анализа и не раскрывать все козыри раньше времени, хотя по негласной договоренности и личному распоряжению вдовствующей императрицы, недалеко от путей будущих прорывов германской армии готовились полевые аэродромы — якобы для размещения аэропланов, но реально предполагалось разместить фронтовую авиацию НЭК. Здесь мы решили не использовать реактивные самолеты — просто не было смысла — и как могли собирали по фронтам в 1942 году немецкие и советские самолеты, восстанавливали их и готовили летчиков. По нашему разумению, даже простые И-16 или даже И-153 были натуральными королями неба по сравнению с этажерками первых годов Великой войны, а для Су-27 и МиГ-29 здесь просто не было соответствующих целей и противников…

— Командир, Мария Федоровна, — от мыслей меня отвлекла Артемьева, протягивая трубку радиостанции.

Когда операция вышла на завершающую стадию, капитану Маркову была передана мощная радиостанция, с помощью которой он мог в любой момент теперь связаться с нашей базой под Петроградом или обеспечить оперативную связь для вдовствующей императрицы, которая, вернувшись в северную столицу, развила бурную деятельность. Вот сейчас направляясь на первое совещание с правительством Российской империи, где присутствовало много персон влияния западного капитала, мне нужно было уточнить некоторые весьма важные вопросы.

— Добрый день, ваше императорское величество.

В трубке раздался легкий смешок.

— Сергей Иванович, мы же с вами договаривались… — с легкими искажениями в шифрованном канале ее голос всё равно был полон величия и некоторой снисходительности. Сказывались многие поколения королевских кровей, привыкшие повелевать тысячами людей.

— Хорошо, Мария Федоровна, но я офицер и просто мужчина.

— Всё равно, вам позволено.

— Хорошо. Не буду тратить ваше время, у меня через двадцать минут встреча с императором и всем правительством. Естественно, ничего хорошего от этого не жду, но хотелось бы узнать ваше мнение и ваши прогнозы. Уж слишком там много персон влияния со стороны Англии.

Я мог говорить открыто — вряд ли кто-то в этом времени мог перехватить дуплексную шифрованную радиосвязь.