Занимательная философия. Учебное пособие: читать начало книги онлайн

Сергей Лазарев:

Полностью согласен с Вами, уважаемый, Лев Балашов. Всем, особенно молодежи, прививают философию денежного успеха, ориентируют стать миллионером или миллиардером, но многим этого просто не надо — они рождены для совершенно другого: для духовного пути, творчества, науки, воинского искусства, земледелия и т. д. А в СМИ и вокруг дается ложная установка: если не добиваешься Успеха, то ты неудачник. Многих это сбивает со своего Пути.

Ответ:

Спасибо за рецензию. Это деление людей на добившихся успеха и лузеров отвратительно. Я бы вообще запретил употребление слов «лузер», «неудачник». К человеку в целом эти слова не подходят. Если человек достиг взрослого состояния, то он уже «на коне», он уже победитель. А отдельные поражения, неудачи вполне естественны, ведь человек — рисковое существо; фортуна может повернуться к нему лицом, а может спиной.

Афины греческие и Афины американские (по Михаилу Эпштейну)

(Михаил Эпштейн. БЕЛЫЙ ДУБ В АФИНАХ[43])

Как известно, афинская школа философии, представленная Сократом, Платоном и Аристотелем, породила идеализм, направление мысли, которое считает высшей реальностью чистые идеи, а чувственно постигаемые вещи — их копиями. Например, то общее, что присуще всем дубам, березам и липам, есть идея дерева, которая вечна и неуничтожима, в отличие от единичных деревьев, растущих, дряхлеющих, умирающих.

Перенесемся теперь в другие Афины, штат Джорджия, США. Южане-аристократы любили давать своим маленьким городам имена больших европейских городов, окружать себя словесным изыском. Здесь, на Юге, есть Рим, Афины, Венеция, Неаполь, С-Петербург… Именно в здешних Афинах, университетском городке в часе езды от Атланты, мне удалось обнаружить самый яркий и наглядный антитезис тому идеализму, который считается высшим интеллектуальным достижением древних Афин. Если греческий идеализм возвышает вечные идеи над единичными, преходящими вещами, то в американских Афинах мне был явлен образец реизма — высшего почитания единичной вещи.

В демократических странах священное право свободного гражданина — это право собственности. Каждый может быть собственником — и никто не может быть собственностью другого. В Афинах есть дерево, которое в буквальном смысле принадлежит самому себе. Хозяин, полковник Вильям Джексон, так возлюбил это дерево, что в 1820 г., умирая, передал ему права юридического субъекта.

Вот сухая справка из путеводителя:

Самый невероятный владелец собственности в Афинах —

белый дуб, который стоит в сквере на перекрестке Диаринг и Финли улиц. В знак восхищения его тенистой красотой, владелец передал дубу юридическое право собственности на самого себя… Дерево было повержено грозой в 1942 г., но другое выросло из его желудя на том же самом месте. Законность прав этого «Дерева, Которое Владеет Собой», никогда не подвергалась сомнению.

Я посетил этот белый дуб, широко раскинувший свои ветви. Он действительно красив и тенист, но более всего поражает в нем не величавая внешность, а царственная принадлежность самому себе. Он не есть собственность ни государства, ни корпорации, ни частного лица, он сам владеет собой, в нем — Самое-Самое. В каком-то смысле этому дереву повезло больше, чем коронам и ожерельям, которые хранятся в царских палатах или национальных музеях. Те драгоценности кому-то принадлежат и имеют цену. А дуб — ничей, он не имеет цены. Он не только самов лад елец, но и землевладелец — ему принадлежит земля в округе примерно 2,5 метров.

На участке земли, который тоже принадлежит этому дубу, стоит табличка:

Такова философская школа американских Афин. Данное дерево является не представителем класса деревьев вообще или дубов в частности, а вот этим деревом, и никаким другим. Задача понимания состоит в том, чтобы от общих, абстрактных понятий — «природа», «жизнь», «растительность», «дерево» — двигаться навстречу единичному существу данного дерева, постигать его смысл «здесь и сейчас». Такова задача не только познания, но и бытия, которое в своем высшем пределе становится самобытием, обретает цель в самом себе.

Самое дорогое у человека — это жизнь

… всего лучше жить так, чтобы в минуту смерти не было больно и совестно оглянуться назад; приятно подумать перед смертью, что жизнь прожита не даром и что она целиком положена в тот капитал, с которого человечество будет постоянно брать проценты…

Д. И. Писарев («Очерки по истории труда»)

Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно стыдно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, мог сказать: вся жизнь и все силы отданы самому главному в мире: борьбе за освобождение человечества. И надо спешить жить. Ведь нелепая болезнь или какая-либо трагическая случайность могут прервать ее.

Н. А. Островский (1904–1936), из романа «Как закалялась сталь»

Большое открытие маленького человека (от общего к частному или от частного к общему?)

Самый известный силлогизм гласит:

Все люди смертны Сократ — человек

_______________________________

Следовательно, Сократ смертен

Этот силлогизм кажется взрослому человеку трюизмом, не дающим никакой информации, никакой пищи для размышления (Гегель говорил о нем: «Такое умозаключение сразу же наводит скуку, как только его услышат»[44]).

Представим, однако, ситуацию, когда маленький человек, ребенок, впервые делает для себя вывод, что он смертен как и все люди. Скорее всего ребенок впервые задумывается о смерти (что это такое), когда видит смерть близкого или знакомого человека и слышит разговоры по этому поводу. Он узнает, что люди, живущие рядом с ним, могут умереть. Следующий шаг в его познании: это когда он узнает от одного или, скорее всего, нескольких людей (сверстников или старших), что все люди рано или поздно умирают, т. е. смертны. И вот он примеряет эту страшную истину к себе: если он как все (человек), то, следовательно, рано или поздно умрет. Для маленького человека это большое открытие.

[43] Этот рассказ Михаила Эпштейна воспроизводится здесь с любезного согласия автора.

[44] Гегель Г. Наука логики. Т. 3, М., 1974. С. 112.