Занимательная философия. Учебное пособие: читать начало книги онлайн

«Жуковский, — вспоминал Н. И. Иваницкий, — с свойственным ему детским поэтическим простодушием, сказал: „Странно, как это затрудняются цензоры! Устав им дан: ну, что подходит под какое-нибудь правило — не пропускай; тут только в том и труд: прикладывать правила и смотреть“. — „Какой же ты чудак! — сказал ему И. А. Крылов. — Ну, слушай.

Положим, поставили меня сторожем в этой зале и не велели пропускать в двери плешивых. Идешь ты (Жуковский плешив и зачесывает волосы с висков), я пропустил тебя. Меня отколотили палками — зачем пропустил плешивого. Я отвечаю: „Да ведь Жуковский не плешив: у него здесь (показывая на виски) есть волосы“. Мне отвечают: „Здесь есть, да здесь-то (показывая на маковку) нет“. Ну хорошо, думаю себе, теперь-то уж буду знать. Опять идешь ты. Я не пропустил. Меня опять отколотили палками. „За что?“ — „А как ты смел не пропустить Жуковского“. — „Да ведь он плешив: у него здесь (показывая на темя) нет волос“. — „Здесь-то нет, да здесь-то (показывая на виски) есть“. Черт возьми, думаю себе: не велели пропускать плешивых, а не сказали, на котором волоске остановиться“. Жуковский так был поражен этой простой истиной, что не знал, что отвечать, и замолчал».[38]

Эта диалектическая задача показывает, насколько сложна жизнь. Она бьет не в бровь, а в глаз всем, кто склонен упрощать проблемы, всем любителям простых решений, всем, кто думает, что соблюдение правил, исполнение законов — простое дело.

Парадоксы

Или говоря более привычным языком, кто бреет парикмахера? Представим себе небольшой городок, в котором есть только один парикмахер-мужчина. Часть мужчин бреются самостоятельно, остальных бреет парикмахер. Если выразить это логически, получится, что парикмахер бреет тех, кто не бреется самостоятельно. А теперь вопрос — кто бреет парикмахера? Если он не бреется сам, то он должен побриться. С другой стороны, если он бреется самостоятельно, то как парикмахер не должен себя брить. Такой вот парадокс. См.: ledi.belki.info/paradoksy

«Предлагаю немного поломать голову над широко известными парадоксами. Рекомендуется читать вдумчиво и не спеша.

Этот парадокс гласит, что кто-то всемогущ, то он может создать любую ситуацию, в том числе такую, в которой будет неспособен что-либо сделать. В упрощенном варианте это звучит так: может ли Бог создать камень, который не сможет поднять?

С одной стороны, он всемогущ, и может создать какой угодно камень. С другой стороны, если он не может поднять созданный собой же камень, значит он не всемогущ! Разные философы и теологи по-разному решают эту задачу, обычно считается, что если всемогущая сущность может создать камень, который не сможет поднять, то это подпадает под ее всемогущество, но тем не менее этот камень будет для сущности неподъемным. В-общем, все запутанно, как я и обещал в заголовке»☺ (См.: ledi.belki.info/paradoksy/)

Крайние рационалисты и барон Мюнхгаузен

«В другой раз я собрался перескочить через болото… и провалился по горло в тину недалеко от противоположного берега. Мне суждена была неминуемая гибель, если бы не сила моих рук. Ухватившись за собственную косу, я вытащил из болота как самого себя, так и коня, которого крепко стиснул между колен.»

Крайние рационалисты, абсолютизирующие разум, напоминают барона Мюнхгаузена, вытянувшего себя вместе с конем за волосы из болота. Барон (из к-ф Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен»), когда стал тонуть в болоте, подумал о мыслящей голове, которая должна была спасти его. И он схватил рукой себя за волосы и вытащил из болота вместе с конем.

Можно ли не имеющее смысла наделить смыслом или бессмысленное сделать осмысленным?

В 1957 г. Хомский приводил в качестве абсолютно бессмысленной фразу «Бесцветные зеленые идеи яростно спят». Но уже в 1959 г. Р. О. Якобсон показал, что стоит поднять уровень метафоризации на один порядок выше, как эта фраза станет осмысленной. Зеленый можно понимать как незрелый; бесцветный — как неинтересный, скучный; спать — как бездействовать, не приносить никакой пользы; яростно — в высшей степени, совершенно. В результате получится нечто вполне осмысленное: «Скучные незрелые идеи не приносят совершенно никакой пользы».[39]

Лошадь я вижу, а лошадности не вижу

Автор этой фразы:

Антисфен (ок. 444–368 до н. э.; основатель кинизма, кинической школы философии) «Лошадь я вижу, а лошадности не вижу» — манифест всех эмпирически настроенных философов, всех тех, кто отрицает общее в вещах, кто против теоретического познания, против общих рассуждений и общих правил-стандартов.

В сфере морали такой подход приводит к отрицанию принципов, общих моральных норм, правил поведения, одним словом, к цинизму и аморализму.

Остроумный ответ Гегеля всем отрицающим общее в вещах

Критикуя номиналистов, Гегель отмечал, что они уподобляют человека своего рода плавильной печи, огню, который пожирает безразличное друг другу многообразие и сводит его к единству. В действительности же ни то, ни другое не существует как таковое, обособленно[40].

Справка. Номиналисты считали, что общие понятия — это всего лишь имена, названия вещей (nomina в переводе на русский означает название). Крайние номиналисты считали, что нет даже общих понятий. Все понятия — слова, а слова — лишь знаки, метки вещей. Умеренные номиналисты признают общие понятия, но только в голове человека. Человек делает выводы — это свойство человеческого ума, а в самих же вещах общего нет.

Для номиналистов целое — лишь сумма частей. У них — детализированное, ситуативное мышление; они акцентируют внимание на деталях, частностях, ориентируются исключительно на конкретные ситуации.

Анекдот, повествующий об абсурдности ситуации, когда человек не видит общего в вещах

Идет мужик, смотрит — чукча ставит столб и лезет на него. Упадет, снова ставит и лезет. Мужик его спрашивает.

[38] См.: Коровин В. Поэт и мудрец. Книга об Иване Крылове. М., 1996. С. 334.

[39] См.: Руднев В. Н. Сновидение и реальность. Предисловие к книге Н. Малкольма «Состояние сна». М., 1993. С. 24–25.

[40] См.: Спиркин А. Г. Философия. М., 2002.