Девушка, змей, шип: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она продолжала лепетать, так что Рамин снова приблизился к ней и наклонился, чтобы лучше слышать. Она отпрянула, но он не давал ей отойти более чем на шаг.

– Ты слишком близко, – прохрипела она едва слышно.

Рамин насмешливо усмехнулся.

– Я не боюсь тебя, Сорэйя.

Она сжала кулаки. «А следовало бы!» – подумала она. Но Рамин прекрасно знал, что она из кожи вон вылезет, лишь бы не навредить ему. Должно быть, сыну спахбеда немало досаждало, что робкая девчонка – ровесница его младшей сестры – куда опаснее и страшнее его самого. Поэтому он всегда искал конфронтации с ней, будто бы без конца бросая вызов. Рамин постоянно слишком близко подходил к ней, размахивал руками, оскорблял и проявлял снисхождение. А Сорэйя в такие моменты всегда прятала руки подальше, притупляя взгляд и стараясь игнорировать его. Вела себя так, будто была цветком, пытающимся скрутиться обратно в почку.

– А ну-ка расскажи мне, что это ты забыла в подземелье в столь поздний час? Неужели провела в компании крыс за стенами столько времени, что растеряла весь сон?

– Мы оба знаем тайну этого подземелья, и мне нет необходимости объяснять тебе, зачем я здесь, – выпалила она в приступе раздражения.

Рамин нахмурился.

– Так тебе известно. Кто тебе рассказал? Соруш?

Он задумался. Несмотря на царившую вокруг полутьму, Сорэйя увидела, как он ощетинился.

– Ло-ле́. Это была она, не так ли? – грубо потребовал он. – Вечно ты за ней хвостом ходишь. Ну ничего, скоро это прекратится. Как только она выйдет за Соруша и станет шахбану, на тебя у нее времени не останется.

Рамин скрестил руки на груди и пристально взглянул на Сорэйю.

– Может, хоть тогда ты оставишь ее в покое. Если уж не ради ее репутации, то хотя бы ради репутации своей семьи. Я догадывался, что ты примешься совать ей палки в колеса. Потому-то и держал ее подальше от тебя.

Сорэйя почувствовала, как годы одиночества и разочарования сплелись в узел у нее в животе. Слова Рамина подействовали на нее не хуже удара под дых.

– Так это из-за тебя мы не виделись?

– Делов-то. Не пристало кому-то вроде Ло-ле́ скрываться. Всего-то и понадобилось, что отвлекать ее новыми друзьями из числа придворных, пока она и думать про тебя не забыла.

Сорэйя застыла на месте. Ей казалось, что кровь ее обратилась в жидкий огонь и стремительно течет по венам. Рамин всегда ее раздражал, но она находила в себе силы не обращать на него внимания и двигаться дальше. Но тот огонь, что пылал в ней теперь, никуда не денется. Он пожрет их обоих заживо.

«Тебе следовало бы бояться!» – подумала она вновь. Но теперь не риторически, сдаваясь перед ним. Подумала, осознавая правдивость этого утверждения. Подумала с угрозой. Раз он считал, что может делать ей больно, смеясь в лицо, раз он хотел испытать ее терпение, то ему придется иметь дело с последствиями. Она даже почувствовала некоторое облегчение от того, что все ее невзгоды можно было сосредоточить на чем-то конкретном. Вернее, на ком-то конкретном. Ком-то, к чьему лицу она могла прикоснуться.

– На самом деле, не важно, как именно ты узнала, – продолжил Рамин. – Я ни за что не пропущу тебя к диву, учитывая, что ты такое.

Сорэйя подняла голову, и на ядовитую кожу ее шеи упал свет.

– И что же это я такое, Рамин?

Она сделала шаг навстречу. Между ними почти не осталось свободного пространства: кто-то должен был отступить.

Но Рамин остался на месте. Он даже не шевельнулся, не желая признавать, что Сорэйя опаснее его. Она задумалась, что произойдет, если она протянет непокрытую руку и остановит ее рядом с его лицом. Перестанет ли он строить из себя удалого молодца? Уступит ли ей?

Тут ее рука принялась подниматься сама собой, и ей в голову пришла неожиданная мысль: «Если Рамин умрет, Соруш и Ло-ле́ будут вынуждены отложить свадьбу».

Столь же внезапно эта мысль сменилась воспоминанием о выражении лица Ло-ле́, хорошо ей запомнившемся еще с детства. В год их случайного знакомства Сорэйя убедила себя в том, что либо див солгал о ее судьбе, либо проклятие с течением времени спало. Ей хотелось проверить это предположение. Одним весенним утром они с Ло-ле́ ждали у окна, пока на него не села бабочка, хлопая оранжевыми крыльями. Сорэйя протянула к ней руку и аккуратно дотронулась до окаймленного черным крыла кончиком пальца. Та бабочка была первым живым существом, к которому она прикоснулась в сознательном возрасте. Она же была и первым, кого Сорэйя убила в сознательном возрасте: ее крылья дернулись пару раз, и бабочка застыла.

Но в память ей врезалась не сама бабочка, а горькое выражение лица Ло-ле́. Навернувшиеся ей на глаза слезы. Ее поджатые губы и попытки не расплакаться. Тогда Сорэйя поняла, что огорчила Ло-ле́, пожелав нечто, что было ей недоступно.

Она отошла от Рамина, осознавая, что едва не натворила. Осознавая, как бы это отразилось на нем, Ло-ле́ и ней самой, она крепко обхватила талию руками в привычном жесте покорности. Руки у нее ходили ходуном. Ей казалось, будто они расстроены из-за отнятой у них возможности. Но Сорэйя не хотела гибели Рамина. Она не хотела убивать ни его, ни кого бы то ни было еще. Ее проклятие не было для нее предметом гордости, она им не наслаждалась. Сорэйя ненавидела представлять опасность, ненавидела сделавшего ее такой дива. Только так она чувствовала, что не похожа на чудовище из своих кошмаров.

– Сорэйя? – обратился к ней Рамин, делая шаг вперед.

– Оставь меня в покое, – выпалила Сорэйя, стараясь говорить шепотом.

Ей хотелось сказать ему: «Это тебе следовало бы сжаться от страха и отступить». Но сейчас она не могла позволить себе гневных высказываний. Гнев так и норовил выплеснуться. Сорэйя еще крепче обхватила талию, немного склонив плечи вперед. Гнев и стыд пытались задавить друг друга и возобладать над ней, и оттого она приняла пристыженную позу. Так было безопаснее.