Скорее всего, да. Но на самом деле Матиас не хотел ее, просто чтобы ослабить Братьев Судного дня. Он чуть не свел Лукана с ума трауром после того, как насильно разорвал ее связь с ним. Она не могла позволить Матиасу снова напасть на Лукана. Она одна излечила его от этого ужасного, безумного состояния. Это стоило ей почти всей ее магии. Ни один из них не переживет этого снова.
Она заставила себя повернуться к Брэму, расправить плечи и посмотреть ему в глаза:
— Ты знаешь, чего я хочу. Я уверена, что Сабэль уже рассказала тебе.
— Черт возьми, Брэм. Нет! — рявкнул Лукан.
Брэм перевел взгляд на своего друга.
— Иди за остальными. У нас есть более важные вопросы для обсуждения.
— Этот вопрос жизненно важен для всех нас. То, что Анка сражается с нами, повлияет на всю группу.
— И на тебя больше, чем на всех остальных. И все же это не твое решение. Иди.
Лукан пристально посмотрел на нее, стиснув зубы:
— Анка…
Она судорожно сглотнула. Ей хотелось успокоить его, протянуть руку и откинуть назад его слишком длинные волосы, погладить его встревоженный лоб. Их прошлое, это… то, что все еще было между ними, больше не имело значения.
Она решительно проигнорировала его.
Он выругался, схватил стул одной рукой и швырнул тот через лужайку, направляясь к дому гигантскими шагами. У двери он остановился, глядя сквозь нее в пустоту.
— Мы еще не закончили этот разговор, Анка.
Она не смотрела в его сторону.
— Закончили.
Пауза. Она чувствовала, как нарастает его гнев. Затем она услышала, как он снова выругался. Дверь захлопнулась. Наконец-то они с Брэмом остались одни. Анка стиснула руки, чтобы они не дрожали.
Брэм удивленно поднял бровь.
— Конечно, ты видишь, что твоя борьба с нами создаст препятствия.
— Я полна решимости. Этот ублюдок Матиас отнял у меня все. Мою жизнь, мою пару, мое достоинство, мое чувство безопасности. Он пытал меня. Он пытал Лукана. Я заслуживаю мести.
— Братья Судного дня здесь не для твоей личной мести.
Правда жалила.
— Тебе нужно больше волшебных палочек, чтобы уничтожить его и привести к смерти Морганну. Вам нужна сильная магия и бойцы, которые не дрогнут, когда станет трудно. Я уже пережила самое худшее, что мог предложить мне Матиас. Он не может причинить мне больше боли.
— Ты так думаешь? — бросил вызов Брэм.
— Думаю, ты не можешь позволить себе быть разборчивым. Ты должен бороться с двумя самыми ужасными злодеями, чтобы не рассекретить магический мир, и ты думаешь бороться с ними вместе с шестью волшебниками разных способностей и человеком? Правда?
Она окинула Брэма скептическим взглядом:
— По крайней мере, я думаю, что ты должен принять во внимание, что смерть Тайнана оставляет брешь в рядах, которую я могла бы заполнить.
Брэм колебался.
— До тех пор, пока мы понимаем, что великое благо миссии и магического мира стоит выше твоей мести, я приму тебя.
Она склонила голову набок: